Петербург, Петроград, Ленинград в музыке и песнях. Ссылки

Вечерний Ленинград

Город Санкт-Петербург возник по воле русского царя Петра Первого или Великого, и с самого своего основания стал одним из центров русской, а впоследствии и европейской музыкальной культуры.

В XVIII веке, в годы царствования Петра, Петербург неразрывно связан с культурой русских многоголосных песен — кантов, здесь появляются многие известные впоследствии произведения этого жанра, такие, например, как канты «На взятие Шлиссельбурга» и «На победу под Полтавой». На официальных торжествах и ассамблеях играют придворные оркестры и духовые ансамбли.

Во второй половине XVIII века Санкт-Петербург — один из музыкальных центров Европы. Здесь работают итальянские композиторы В. Манфредини, Б. Галуппи, Т. Траэтта, Дж. Паизиелло, Дж. Сарти, Д. Чимароза и многие другие. Вместе с тем появляются и национальные композиторы европейского образца, создающие первые образцы русской профессиональной музыки.

В XIX веке в Санкт-Петербурге творят русские композиторы-классики А. С. Даргомыжский, А. Г. Рубинштейн, М. А. Балакирев, П. И. Чайковский, М. П. Мусоргский, Н. А. Римский-Корсаков, А. К. Глазунов, в город приезжают европейские знаменитости Ф. Лист, Р. Шуман, Г. Берлиоз, Р. Вагнер, Дж. Верди.

В XX веке, после Октябрьской революции, в Петрограде, а затем в Ленинграде развивается концертная, театральная и просветительская музыкальная деятельность.

В годы Великой Отечественной войны во взятом в кольцо фашистской блокады городе создаётся много замечательных произведений, одним из которых стала исполненная в Ленинграде Седьмая симфония Д. Шостаковича, ставшая символом стойкости и мужества ленинградцев в борьбе с врагом.

На нашем сайте мы не раз публиковали материалы по музыкальной истории Петербурга, Петрограда, Ленинграда. Вот ссылки на некоторые из них.

Юбилей Санкт-Петербурга

315 лет со дня основания Санкт-Петербурга

Песни о городе Ленина. Ноты. Тексты. Скачать

Песня о Петербурге «Васильевский остров»

Музыкальная история Санкт-Петербурга

Гимн Петербурга. История создания. Ноты. Видео

Русская народная песня о Петре Первом «Государева служба, царская»

История

Первый российский император Пётр Алексеевич Романов (Пётр I или Пётр Великий). Гравюра Якоба Хоубракена с живописного оригинала Карела Моора. 1717 г.

Царь Петр Первый создал в России регулярную армию и морской военный флот. На реке Неве и ее притоках строились корабли, несли службу солдаты. С 1702 года солдат и матросов стали набирать из крестьян и посадских людей.

Царская служба была тяжелой. На ее тяжесть крестьяне жаловались в плачах, провожая новобранцев-рекрутов. Об этом были сложены и песни — про солдатскую службу царя Петра на Неве-реке.

В песне «За речкой за Невагушкой…» девица жалуется на разлуку с душой миленьким, а еще больше — на тяжесть участи милого: солдатская служба у царя Петра— «великая неволюшка»; служба вся размерена: со вечера до полуночи, со полуночи до часу девятого, от девятого часу до белой зари — круглые сутки.

Как и в песнях о Разине и разницах, песни XVIII века охотно развивали темы бытовых лирических песен. Эти темы, однако, получили новую разработку. В песнях много новых бытовых картин.

Песня «Государева служба, царская». Текст

За речкою за Невагушкой, за широкою перебрагушкой,
Не полынь-трава в поле зашаталася:
Что в’о поле за душа миленький мой зашатался.
Он не сам сюда зашел, не своей охотушкою;
Не охотою — занесло дружка великою погодушкою;
Не погодушкой — великою неволюшкою, неволею.
Подневольная жизнь — служба государева,
Государева служба, царя белого,
Царя белого — Петра Первого.
Тяжело служить, служба день до вечера,
Что со вечера служить до пол’уночи,
Со пол’уночи служить до часу девятого,
От девятого часу служить до бел’ой зори!

Песня «Государева служба, царская». Примечания

Невагушка — Нева.
Перебрагушка — от «перебраживать», «перебрести». Перебродка, перебродень означает мостки. Может быть, имеются в виду наведенные широкие мостки через Неву.
Царь белый.— Белый — свободный от подати и повинности. Белый царь — то есть вольный, свободный.

Источник: Старинные исторические песни. Москва, Издательство «Детская литература», 1971

Гимн Петербурга Рейнгольда Глиэра на стихи Олега Чупрова. История создания

Рейнгольд Морицевич Глиэр (1874/75—1956) — русский советский композитор, музыкальный деятель, педагог, народный артист СССР (1938), доктор искусствоведения. Продолжатель традиций русской музыкальной классики. Балеты «Красный мак» (1927; с 1957 — «Красный цветок»), «Медный всадник» (1949), опера «Шахсенем» (1927). Концерт для голоса с оркестром (1943), 3 симфонии, 4 струнных квартета, романсы. Профессор Киевской (с 1913) и Московской (с 1920) консерваторий. Сталинская премия (1946, 1948, 1950).

В отличие от многих других вокальных произведений история создания гимна Санкт-Петербурга хорошо известна. Он был написан петербургским поэтом Олегом Чупровым на музыку Рейнгольда Глиэра и самым непосредственным образом связан с именем Александра Сергеевича Пушкина.

В Советском Союзе широко отмечались две даты, имеющие отношение к жизни нашего национального поэта. Первая из них — столетняя годовщина со дня его гибели — приходилась на 1937 год. К этому времени относится замысел Глиэра написать балет по мотивам пушкинского «Медного всадника».

Композитор начал работу над музыкой, а в 1941 году театровед Пётр Аболимов написал сценарий, который был одобрен руководством Ленинградского театра оперы и балета имени С. М. Кирова (ныне Мариинский театр), однако в связи с началом Великой Отечественной войны постановку осуществить не удалось.

К своему замыслу Глиэр вернулся осенью 1944 года, за пять лет до 150-летнего юбилея Пушкина — второй даты, связанной с именем Александра Сергеевича. В 1948 году партитура балета «Медный всадник» была готова, и балетмейстер Ростислав Захаров приступил к постановке. Премьера состоялась 14 марта 1949 года на сцене Ленинградского театра оперы и балета имени С. М.Кирова и прошла с успехом, что позволило Рейнгольду Глиэру в 1950 году стать лауреатом Сталинской премии I степени.

Альберт (Олег) Акимович Чупров (р. 1939), русский советский поэт, автор 12 стихотворных и участник многих песенных сборников, автор слов официального Гимна Санкт-Петербурга.

Успеху балета в немалой степени способствовал один из его номеров — «Гимн великому городу», который сразу же стал восприниматься как музыкальный символ Санкт-Петербурга—Петрограда—Лениграда. И вполне естесственно, многие литераторы пробовали сочинить к нему текст. Например, известный советский бард Александр Городницкий, автор одного из неофициальных гимнов города — знаменитой песни «Антланты», является одним из них. Однако на государственном и муниципальном уровне мелодия Глиэра исполнялась без слов.

В 2002 году, в канун празднования 300-летия города, Законодательным собранием Санкт-Петербурга был объявлен конкурс на текст гимна. В жюри вошли многие известные петербуржцы, среди которых были Жорес Алферов, Кирилл Лавров, Алиса Фрейндлих и многие другие. По итогам голосования, которое проходило в Эрмитажном театре, победителем был признан советский и российский поэт Олег Акимович Чупров.

17 декабря 2002 года текст гимна был утвержден Законодательным собранием, а 23 апреля 2003 года оно приняло новую редакцию закона № 165-23 «О детальном описании официальных символов Санкт-Петербурга и порядке их использования», в которой гимн объявлялся официальным государственным символом города федерального значения Санкт-Петербурга. 13 мая 2003 года новая редакция закона получила одобрение у тогдашнего губернатора города В. А. Яковлева.

Гимн Петербурга. Ноты

Ноты Гимна Петербурга Рейнгольда Глиэра на стихи Олега Чупрова.

Инструмент: ноты для голоса и аккорды;

Тональность: до мажор;

Уровень сложности: средний;

Изображение кликабельно. Нажмите на него, чтобы открыть ноты увеличенного размера в новом окне.

Гимн Петербурга. Текст

Державный град, возвышайся над Невою,
Как дивный храм, ты сердцам открыт!
Сияй в веках красотой живою,
Дыханье твое Медный всадник хранит.

Несокрушим — ты смог в года лихие
Преодолеть все бури и ветра!
С морской душой,
Бессмертен, как Россия,
Плыви, фрегат, под парусом Петра!

Санкт-Петербург, оставайся вечно молод!
Грядущий день озарен тобой.
Так расцветай, наш прекрасный город!
Высокая честь — жить единой судьбой!

2002

Гимн Петербурга. Слушать онлайн. Видео

Гимн Санкт-Петербурга («Державный град, возвышайся над Невою») Рейнгольда Глиэра на стихи Олега Чупрова. Исполняет Детский хор телевидения и радио Санкт-Петербурга под управлением Игоря Грибкова. Храм Спаса-на-Крови. Июнь 2016 года.

Русская музыкальная культура эпохи Петра I

Первый российский император Пётр Алексеевич Романов (Пётр I или Пётр Великий). Гравюра Якоба Хоубракена с живописного оригинала Карела Моора. 1717 г.

Трудно переоценить роль Петра Алексеевича Романова в формировании нового российского государства — государства, которое, с некоторыми оговорками, продолжает существовать до сих пор. Под руководством и при непосредственном участии первого русского императора была создана регулярная армия, возник военно-морской флот, Россия получила выход к Балтийскому морю, невиданными доселе темпами стали развиваться промышленность, внутренняя и внешняя торговля, были одержаны крупные военные и дипломатические победы. Петровские преобразования затронули также область изящных искусств. О том, как изменилась русская музыкальная культура в эпоху Петра, рассказывает советский музыковед Тамара Ливанова.

Самое основное для музыкальной культуры петровского времени «письменной традиции» — это высвобождение из-под власти церкви и новая широта общественного воздействия. Удельный вес культовой музыки в обществе резко уменьшается, что тесно связано со всей политикой Петра в отношении церкви. Самые формы церковной музыки — новые и пышные (расцвет партесного концерта!¹) — далеки от строгости, простоты и предельной сдержанности знаменного пения.² Нет сомнений в том, что в церковную музыку вкладывается новое содержание; более чем когда-либо раньше она становится торжественной дворцовой музыкой, славой государству. Огромным сдвигом для музыкальной культуры нашей страны было то, что музыка при Петре³ вышла на улицы и площади, что ей было придано новое, государственное, общественное значение. Успехи русского оружия, победы русских войск праздновались широко, публично, на улицах Москвы и Петербурга. Триумфальные шествия, панегирические спектакли⁴ с музыкой, исполнение торжественных, фанфарных кантов⁵ и виватов⁶ на открытом воздухе, участие музыки в сатирических маскарадах, устраиваемых на улицах Петром,— все это было ново, все это выдвинуло музыку в небывалой общественной функции и потребовало от нее простых, сильных, элементарных, в своем прямом, торжественно-героическом воздействии, средств.

Тогда же начала изменяться роль музыки в быту, что захватило вначале только узкие круги общества. Новые, модные танцы на ассамблеях, первые, еще единичные, концерты в Петербурге, самое начало любовной лирики нового типа были тесно связаны с изменением домашнего общественного уклада, с отходом от старинных форм общежития. Светская музыка в театре, заботы Петра о военной музыке, введение застольной музыки при дворе — все свидетельствовало о расширении и росте этого рода музыкальной культуры. Формы ее еще были простейшими — канты, виваты, фанфары, марши, танцы, бытовая песня, — но они и не могли быть иными «при стуке топора и при громе пушек» в великой страде петрова времени.

Примечания

1) ПАРТЕСНОЕ ПЕНИЕ (от позднелат. partes — голоса), стиль русской и украинской многоголосной хоровой музыки XVII—XVIII вв. Количество голосов от 3 до 12 (иногда до 24, 48). Различались композиции с т. н. постоянным (обычно 4-голосные обработки мелодий знаменного и других распевов) и переменным (с чередованием звучания полного хорового состава и отдельных групп голосов) многоголосием. Особенно развитой фактурой отличались партесные концерты.

2) ЗНАМЕННЫЙ РАСПЕВ (крюковое пение), основной вид древнерусского церковного пения (напевы записывались особыми знаками — знаменами, или крюками). Известен с XI в. Знаменный распев в одноголосном варианте сохранился поныне у старообрядцев.

3) Основным музыкальным жанром петровской эпохи был КАНТ (от лат. cantus — пение, песня), род бытовой многоголосной песни (преимущественно 3-голосной), распространенной в России, на Украине и в Белоруссии в XVII—XVIII вв. Канты исполнялись ансамблем певцов или хором без сопровождения. Первоначально — на религиозные тексты; с XVIII в. — бытовые, любовно-лирические, а также военно-патриотические канты, в петровскую эпоху — «приветственные» и «панегирические» («виватные») канты.

4) В период царствования Петра I возникают «приветственные», или «панегирические», КАНТЫ, посвящённые крупным событиям государственной жизни, военным победам и т. д. Мелодика этих кантов характеризуется фанфарными оборотами, торжественными ритмами полонеза, пространными ликующими руладами. Исполнение их часто сопровождалось звучанием труб и колокольным звоном.

5) Имеются в виду КАНТЫ, имитирующие трубный сигнал торжественного или воинственного характера, который обычно состоит из звуков мажорного трезвучия.

6) Имеются в виду виватные канты. ВИВАТНЫЙ КАНТ (виват) (лат. vivat — да здравствует), вид панегирического канта, сложившийся в русской музыке Петровской эпохи. Мелодия имела фанфарно-руладный характер. Исполнялись хором или группой певцов главным образом во время придворных приемов и празднеств. Существовали до конца XVIII в.

Источник: Ливанова Т. Н. Русская музыкальная культура XVIII века в ее связях с литературой, театром и бытом. Исследования и материалы. Том I. М., 1953.

Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград в музыке. Краткая история

Карл Петрович Беггров (1799—1875). Ростральные колонны в XIX веке

Петербург, Петроград, Ленинград – красивейший город на земле, город в котором мы живем. В музыке и песнях отразилась более чем 300-летняя история Санкт-Петербурга.

В годы царствования императора Петра I появляются первые музыкальные произведения, посвященные городу на Неве: возникают характерные образцы канта — многоголосные песни. Кант «На взятие Шлиссельбурга» и кант «На победу под Полтавой» звучат торжественно и монументально.

Проходит немного времени и в Петербурге звучат европейские формы музицирования. На официальных торжествах, балах, ассамблеях играют придворные оркестры и поют придворные хоры. Широкое распространение получают духовые ансамбли. С 1711 г. каждый полк петербургского гарнизона имел свой духовой оркестр.

Со второй половины XVIII в. Санкт-Петербург становится одним из центров европейской музыкальной культуры. Здесь работают итальянские композиторы В. Манфредини, Б. Галуппи, Т. Траэтта, Дж. Паизиелло, Дж. Сарти, Д. Чимароза и другие.

На театральных сценах наряду с операми иностранных композиторов ставятся произведения русских авторов. Появляются первые печатные сборники народных песен, развивается нотноиздательское дело.

В XIX в. продолжается развитие петербургских музыкальных театров, формируется оперно-исполнительская школа. Петербург привлекает к себе внимание крупнейших музыкантов мира. Сюда приезжают Ф. Лист, Р. Шуман, Г. Берлиоз, Р. Вагнер, Дж. Верди.

В Санкт-Петербурге творят А. С. Даргомыжский, А. Г. Рубинштейн, М. А. Балакирев, П. И. Чайковский, М. П. Мусоргский, Н. А. Римский-Корсаков, А. К. Глазунов.

Начало XX в. для Санкт-Петербурга ознаменовалось пестрой и интенсивной музыкальной жизнью: изобилие талантов, высокое профессиональное совершенство творческой и исполнительской деятельности композиторов и музыкантов накладывалось на противоречивые новаторские и декадентские воззрения, свойственные этому историческому периоду.

Новая эпоха в истории музыкальной культуры Петрограда (1914—1924 гг.) связанна с Октябрьской революцией 1917 г. Для этого периода характерно массовое музыкальное движение. Все подчинено лозунгу «Искусство принадлежит народу». Активно развивается концертная, театральная и просветительская музыкальная деятельность. Создается много новых музыкальных произведений.

Город был переименован в Ленинград 26 января 1924 г. и оставался им 67 лет. Ленинградский период истории стал самым плодотворными по количеству созданных музыкальных произведений, посвященных городу.

Осенью 1941 г. Ленинград стал одним из боевых рубежей Великой Отечественной войны. Город оказался в блокаде. Эта страница мужества жителей и защитников Ленинграда отразилась в песнях, вокально-симфонической, инструментальной и в сценической музыке. Седьмая симфония Д. Шостаковича, названная автором «Ленинградской», исполненная в блокадном городе, стала символом непоколебимой стойкости, мужества и непреклонной уверенности в победе над врагом.

6 сентября 1991 г. городу-герою Ленинграду возвращается имя Санкт-Петербург, данное основателем города императором Петром I. Началась новая страница в истории «города-памятника», «города-мученика», «города-героя» и зазвучала новая музыка и новые песни в различных жанрах и видах музыкальных произведений. Но память и исторические традиции продолжают возвращать поэтов, композиторов, и музыкантов к героическим и трагическим, суровым и прекрасным моментам в незабываемой истории города над вольной Невой.

Источник: «Город над вольной Невой» : музыкальные произведения о Петербурге, Петрограде, Ленинграде : библиографический указатель. – Санкт-Петербург, 2015.

История, мифы, легенды Васильевского острова

Песня «Васильевский остров». Слушать онлайн

Песня Сергея Григорьева «Васильевский остров». Фото Валерия Пятинина. 2003 г.

Песня «Васильевский остров». Текст

Сколько лет… Это очень непросто…
Но, наверно, я вспомню опять
Академию, Сфинксов, Васильевский остров,
Где мы часто любили гулять.

У дворца фаворита Петрова,
У Невы, у Ростральных колонн
Я пытался найти подходящее слово,
Повторяя, что снова влюблён.

А потом, тишины не нарушив,
Промолчав у Невы до утра,
Ты хотела спасти мою грешную душу
В этой церкви, что помнит Петра.

Были дни и длинней и короче,
Без обиды, без боли, без слов,
Без надежды понять эти Белые ночи
И печаль разведённых мостов.

Всё менялось в безоблачной сини
Над закованной в камень рекой
Среди старых домов и васильевских линий,
Нарисованных чьей-то рукой.

Мимо здания древних Коллегий,
Мимо Стрелки и невского льда
Пронеслось наше счастье в стремительном беге
И ушло, как сквозь пальцы вода.

2003

Наверное, многим жителям Петербурга да и тем, кто время от времени посещает Северную столицу, хорошо знакомы достопримечательности Васильевского острова. Однако, как нам представляется, будет нелишним немного рассказать о тех из них, которые упоминаются в песне.

1. Васильевский остров

Памятник бомбардиру Василию Корчмину на Васильевском острове (скульпторы Лукьянов Г. В., Сергеев С. В., 2003). Фото В. Пятинина

Васильевский остров — один из самых старых районов Петербурга, оставивший след не только в истории, но и в городском фольклоре Северной столицы. С ним связано немало мифов и легенд. Говорят, что жившие в далёкой древности волхвы совершали здесь свои таинственные обряды, поселившийся недалеко от Двора Духов художник Николай Рерих проводил спиритические сеансы, а из лаборатории Вильгельма Пеля по ночам вылетали грифоны, вызванные к жизни магическим искусством знаменитого аптекаря. Но самая любопытная, с исторической точки зрения, легенда связана с названием острова.

Действительно, почему именно Васильевский, а не, к примеру, Алексеевский, Романовский, Нарышкинский? Городской фольклор отвечает на этот вопрос следующим образом.

Давным-давно жил здесь рыбак Василий вместе с женой Василисой, по имени которых и стал называться безымянный остров. Согласно другой легенде, название произошло от искажённого финского Vasikka-saari, что в переводе означает ,«Телячий остров». Но самая распространённая городская легенда связана с именем первого российского императора — Петра Великого.

Если верить этой легенде, в петровские времена на острове располагалась артиллерийская батарея под начальством Василия Корчмина, которому Пётр посылал приказы в виде записок, начиная свои послания коротко и ясно:

«К Василию на остров».

Интересная версия, однако на самом деле остров стал называться Васильевским или Васильевым гораздо раньше. В Переписной окладной книге Водской пятины Великого Новгорода он упоминается уже в 1500 году, а название его скорее всего происходит от имени одного из новгородских посадников: Василия Селезня, Василия Казимира или Василия Ананьина.

2. Закованная в камень река. Нева

Наводнение в Петербурге. Вышина воды 7 ноября 1824 года. На фотографии хорошо видно, наскалько высоко стояла вода.

Как известно, Санкт-Петербург расположен по обоим берегам реки Невы при её впадении в Финский залив, где она образует разветвлённую дельту с многочисленными малыми реками, протоками и каналами.

Сегодняшний облик самой главной водной артерии Петербурга трудно представить без её каменного убранства — гранитных набережных. Однако подобный наряд река получила не сразу. Хотя попытки «заковать» Неву в камень делались ещё при Петре I, к планомерному строительству набережных приступили только после восшествия на престол Екатерины II. В 1763–1788 годах появилась набережная «от Галерного двора до Литейного дома», затем были построены остальные.

Строительство набережных преследовало не только эстетические цели. С первых месяцев существования одной из главных проблем Петербурга была проблема наводнений. Первое было уже в августе 1703 года, а за всю историю города их насчитывается более трёхсот.

С научной точки зрения в этом природном явлении нет никакого секрета, однако вот что интересно: самое значительное и разрушительное наводнение 7 (19) ноября 1824 года, когда вода поднялась выше ординара на 4 м. 21 см., повторилось ровно через сто лет, 23 сентября 1924 года (уровень воды — 3 м. 80 см.).

Мистика? Посмотрим, что будет в 2024 году.

3. Разведённые мосты

Василий Семёнович Садовников (1800—1879). Вид Благовещенского моста с набережной Васильевского острова. 1851

Разведённые мосты — один из символов Петербурга, Петрограда, Ленинграда. Однако так было не всегда. Дело в том, что до середины XIX века сообщение между левым берегом Невы и Васильевским островом просходило следующим образом: летом строились наплавные понтонные мосты на деревянных барках-планшкоутах, которые разводились для прохода судов, а зимой прокладывались дороги по льду. Первый постоянный — Благовещенский — мост был построен только в 1850 году по проекту инженера Станислава Кербедза и архитектора Александра Брюллова. С ним связана одна из петербургских легенд.

За время строительства моста карьера одного из его создателей пошла в гору: майор Кербедз стал генерал-майором Кербедзом. Этому придумали довольно оригинальное объяснение. Якобы Николай I приказал повысить Кербедза на столько воинских званий, сколько пролётов будет иметь новый мост. Нетрудно понять, насколько фантастичен подобный рассказ.

Благовещенский мост имеет восемь пролётов, и если бы майора Кербедза должны были повысить на восемь званий, то он бы должен был стать на одну ступень выше русского императора, который и отдал это распоряжение.

В завершение упормянем и такой факт, связанный с событиями Октябрьской революции. Вечером 25 октября 1917 года за Благовещенским мостом стоял знаменитый крейсер «Аврора», из носовой пушки которого в 21:40 был дан холостой залп, послуживший сигналом к началу штурма Зимнего дворца.

4. Невский лёд

Река Нева и Васильевский остров зимой. Невский лёд. Фото В. Пятинина

Невский лёд играл в жизни петербуржцев огромное значение.

Мы уже говорили о том, что до середины XIX века не существовало постоянных мостов через Неву, и поэтому в зимнее время жителям Васильевского острова приходилось переправляться на левобережье по льду замёрзшей Невы. Более того, такой способ перемещения по городу был популярен у петербуржцев даже с появлением постоянных мостов и современных видов транспорта: ещё в конце XIX—начале ХХ веков замёрзшую реку пересекали не только в санях и каретах, но и на трамвае, по проложенным через невский лёд рельсам.

Невский лёд связан также с некоторыми петербургскими традициями.

Зимой на Неве устраивались катки и горки для катания на санках, а перед Зимним дворцом в праздник Крещения Господня делалась прорубь «Иордань» для освящения воды.

В петровское время, после ледостава, один из придворных шутов возвещал об открытия санного пути барабанным боем, переходя реку в каком-нибудь «странном наряде», а о вскрытии главной водной артерии Петербурга возвещали три выстрела пушки Петропавловской крепости. С тех же самых времён существовала и другая традиция, связанная с началом навигации.

В день вскрытия Невы комендант Петропавловской крепости садился в лодку и выезжал на середину реки, чтобы наполнить хрустальный кубок невской водой. Затем он направлялся в Зимний дворей и преподносил этот кубок императору. Данная традиция просуществовала до начала ХХ века.

5. Васильевские линии

Генеральный план Санкт-Петербурга, предложенный Жаном Леблоном. 1717 г.

Одной из особенностей Васильевского острова является отсутствие улиц. Нет, улицы, конечно, есть, но называются они по-другому — линии, различающиеся по номерам: 1-я, 2-я и т.д. И этому есть своё объяснение.

Как известно, на острове Пётр планировал построить административный центр новой столицы, прератив его в некое подобие Венеции или Амстердама. А какая Венеция или Амстердам без каналов? Поэтому согласно плану, разработанному архитектором Жан-Батистом Александром Леблоном (1679—1719), с запада на восток было проложено три длинных прямых проспекта (Большой, Средний и Малый), который должны были пересекать водные каналы-линии. После смерти Петра, когда центр города переместился на левый берег Невы, от этой идеи отказались, а несколько вырытых к тому времени каналов засыпали.

Такова вкратце настоящая история Васильевских линий. Посмотрим теперь, что говорит фольклор. А он связывает отказ от проведения каналов с именем свтелейшего князя Александра Даниловича Меншикова (1673—1729) — друга и ближайшего сподвижника Петра Первого, генералиссимуса, первого генерал-губернатора Санкт-Петербурга, а также человека нечистого на руку.

В это время Меншиков строил свой собственный дворец, как говорили злые языки, на деньги, выделенные для строительства каналов. Поэтому и распорядился Александр Данилович рыть их уже и мельче тех, что предусматривал проект Леблона. И даже царь, приехавший с инспекцией на место работ, измерив их ширину и сравнив с шириной амстердамских каналов, убедился, что никакой Венеции или Амстердама построить не удастся. Каналы Пётр приказал засыпать, предварительно прогулявшись своей дубинкой по спине фаворита.

6. Старые дома

Памятник Доменико Трезини на Университетской набережной. Скульптор Павел Игнатьев, архитектор Павел Богрянцев. 2013 г. Фото В. Пятинина

Среди домов Васильевского острова встречаются, можно сказать, ровесники города. Например, дом одного из первых петербургских архитекторов — Доменико Андреа Трезини (1670—1734), построенный по его собственному проекту. Перед ним в феврале 2014 года был открыт несколько необычный памятник знаменитому швейцарцу, автор которого, скульптор Павел Игнатьев, на вопрос о том, почему он изобразил Трезини иронично, ответил следующим образом:

А он никому не нужен таким, каким он был. Трезини оставил два абсолютных бренда Петербурга: колокольню Петропавловского собора и здание Двенадцати коллегий. И поза с откинутой головой говорит:

«Вот вам! Ничего себе получилось!»

7. Церковь, что помнит Петра

Андреевский собор на Васильевском острове. Фото В. Пятинина

Наверное, в настоящее время практически невозможно найти подобное культовое сооружение, однако память о первом русском императоре долгое время хранила предшественница нынешнего собора св. апостола Андрея Первозванного. В 1732 году на его месте стояла деревянная церковь, в которую перенесли иконостас из домовой церкви Меншиковского дворца, где часто бывал Пётр Великий.

В 1744 году церковь получила статус собора, а 4 июля 1761 года сгорела в пожаре после удара молнии. Спустя два года строительство нового храма, на сей раз из камня, начал Александр Вист (1722—1794), которого нельзя назвать самым удачливым зодчим из тех, что работали в Петербурге.

Во время строительства собора рухнул уже возведённый купол, что послужило причиной ареста архитектора. И хотя прямых доказательств его вины не нашли, а причиной аварии посчитали некачественный кирпич, Виста отстранили от дальнейшей работы над проектом.

Другой не менее известный проект архитектора — Ботный домик в Петропавловской крепости, созданный специально для «дедушки русского флота» — ботика Петра I, на котором будущий император постигал азы морского дела, плавая по Плещееву озеру. Здесь Александра Францевича постигла неудача иного рода. Когда домик был уже построен, оказалось, что внести ботик внутрь не представляется возможным из-за слишком узкого дверного проёма.

8. Академия

Здание Академии художеств на Васильевском острове. Фото В. Пятинина

В самом конце Университетской набережной Васильевского острова расположено здание Академии художеств, построенное в 1764—1788 годах по проекту архитекторов Александра Кокоринова (1726—1772) и Жан-Батиста-Мишеля Валлен-Деламота (1729—1800).

С именем Александра Филипповича Кокоринова, который был не только строителем, но и профессором, а также ректором Академии художеств, связана следующая легенда.

Говорят, что архитектор был обвинён в хищении казённых средств, «стал худеть, задумываться, заговариваться, и, в припадке меланхолии» повесился на чердаке своего детища. С тех самых пор по коридорам Академии гуляет призрак ректора, являясь время от времени нерадивым студентам.

Конечно, это не более чем легенда. На самом деле Кокоринов умер от водянки.

9. Сфинксы

Сфинксы на Университетской набережной. Фото В. Пятинина

Напротив Академии художеств на пристани находятся две скульптуры Сфинксов. Это настоящие египетские сфинксы XIV веке до н. э. с лицом фараона Аменхотепа III. Они были найдены при раскопках на территории его заупокойного храма в Фивах, куплены в Александрии и привезены в Петербург. С 1834 года Сфинксы стоят на Университетской набережной.

Многие жители Васильевского острова приписывают Сфинксам мистические свойства, считая, что выражение их лиц может меняться в течение дня от каменно-равнодушного до зловещего, да и вообще, если смотреть на этих стражей царства мёртвых достаточно долго, можно впасть в полуобморочное состояние с галлюцинациями и странными видениями или просто потерять рассудок. Впрочем, по мнению других не менее мистически настроенных петербуржцев Сфинксы надёжно охраняют город от тёмных сил.

10. Дворец фаворита Петрова

Дворец А. Д. Меншикова на Васильевском острове. Фото В. Пятинина

Дворец фаворита Петрова это дворец вышеупомянутого Александра Даниловича Меншикова, который жил здесь до своей опалы и ссылки в Сибирь (1727). В 1731 году во дворце разместили Сухопутный кадетский корпус, а в 1981 году его передали музею Эрмитаж.

Как мы уже сказали, на Васильевском острове Пётр планировал создать административный центр своей будущей столицы, однако петербуржцы не очень охотно селились на заболоченной территории. Надеясь активизировать застройку острова, царь дарит его Меншикову. И здесь Пётр конечно же не ошибся.

На Меншиковскиом или Княжеском (так одно время назывался Васильевский) острове развернулось широкомасштабное строительство резиденции фаворита с огромной усадьбой, службами и парком, соединёнными со взморьем дорогой, ставшей впоследствии Большим проспектом. Всего же на строительство дворца архитекторы Джованни Мария Фонтана (1670—1712?) и Готфрид Иоганн Шедель (1680—1752) потратили целых одинадцать лет (1710—1721).

И дворец получился большим и роскошным, украшенным позолотой, гобеленами, венецианскими зеркалами, хрустальными люстрами, стульями и диванами из красного дерева, инкрустированными столами на позолоченных ножках. Здесь проходили знаменитые петровские ассамблеи, придворные церемонии, дипломатические приёмы, шумные пиры и празднества «птенцов гнезда Петрова», поскольку царский дворец был намного скромнее меншиковского. Но Пётр не завидовал своему фавориту. Напротив ему даже доставляло удовольствие смотреть на расточительность Меншикова, и участникам шумного и расточительного застолья не раз приходилось слышать из уст царя фразу:

«Вот как Данилыч веселится!»

Впрочем отношения монарха с фаворитом не всегда складывались столь безоблачно. Имея от природы блестящий ум, превосходные таланты администратора, храбрость и решительность, много раз проявленные на войне, Меншикову были присущи не менее выдающиеся отрицательные качества: жадность, зависть, коварство, непомерное тщеславие и постоянное желание как можно глубже запустить руку в государственную казну.

Пётр, конечно, не мог не знать о столь пагубном пристрастии своего любимца, которому многое прощал ввиду особого к нему расположения. Но иногда и самодержец терял терпение и приговаривал Данилыча к огромным денежным штрафам, на что тот отвечал характерным лукавством и изворотливостью.

Гольштейн-готторпский резидент в Петербурге Г. Ф. Бассевич рассказывает, что разгневанный Пётр приказал однажды своему любимцу заплатить в казну 200 тысяч рублей. По тем временам это была астрономическая сумма (для сравнения: каменный двухэтажный дом в центре Москвы стоил тогда 500 рублей). После этого приказа, как по мановению волшебной палочки, из дворца Меншикова исчезло всё богатое убранство, что весьма не понравилось царю. Самодержец потребовал объяснений.

Меншиков. Я принужден был продать свои гобелены и штофы, чтобы хотя несколько удовлетворить казенные взыскания!

Пётр. Прощай, в первый твой приёмный день, если найду здесь такую же бедность, не соответствующую твоему званию, то заставлю тебя заплатить ещё двести тысяч рублей.

И действительно, через некоторое время всё вернулось на свои места.

11. Коллегии

Здание Двенадцати коллегий на Васильевском острове. Фото В. Пятинина

Неподалёку от Меншиковского дворца находится здание Двенадцати коллегий, которые Пётр учредил для управления государством, и которые стали прообразом будущих министерств. Архитекторы Доменико Андреа Трезини (1670—1734), Леонард Теодор Швертфегер (около 1680 — после 1738) и Михаил Григорьевич Земцов (1688—1743), сменяя друг друга, строили Коллегии целых 20 лет (1722—1742). После смерти Петра все правительственные учреждения были перенесены на левый берег Невы, а интересующее нас строение с 1837 года стало главным зданием Университета.

Если посмотреть на здание Двенадцати коллегий со стороны Университетской набережной, нетрудно заметить некоторую странность. Коллегии расположены торцом к набережной в отличие от других сооружений, расположенных фасадом. Подобное архитектурное решение Доменико Трезини легко объяснимо: здание должно было стать западной границей будущей центральной площади. Фольклор же объяснил эту аномалию иначе, приписав столь необычную идею хитрости и жадности всё того же Александра Даниловича Меншикова. Согласно одному из преданий дело было так.

Перед отъездом из Петербурга Пётр поручил своему любимцу построить здание Двенадцати коллегий, разрешив в награду за труды взять себе земли, лежащие к западу от будущей постройки. Умный и изворотливый Меншиков рассудил: если здание будет стоять фасадом к Неве, то на его долю достанется лишь узкая полоска прибрежной территории. Поэтому лукавый фаворит и велел развернуть фасад на 90 градусов. Вернувшийся Пётр сильно разгневался, нещадно бил Данилыча перед построенным им зданием, но не стал брать назад своё царское слово.

12. Стрелка

Ансамбль Биржевой площади на Стрелке Васильевского острова. Ростральные колонны. Здание Биржи. Фото В. Пятинина

Стрелка Васильевского острова это то место, где Нева делится на две части — Большую Неву на юге и Малую Неву на севере. С петровского времени и до середины XIX века здесь находился Морской Торговый порт, для размещения учреждений которого был создан один из самых совершенных архитектурных ансамблей эпохи ампира — ансамбль Биржевой площади. Его центром является здание бывшей Фондовой биржи (1805—1810), построенное архитектором Жан-Франсуа Тома де Томоном (1760—1813) по образцу древнегреческого храма Посейдона в Пестуме. Морское назначение здания подчёркивает размещённая на фронтоне скульптура бога морей Посейдона с трезубцем в руке. До недавнего времени здесь размещался Центральный военно-морской музей, с 2012 года Биржа стала частью Эрмитажа, где в скором времени (ориентировочно в 2021 году) появится музей геральдики.

С Биржевым ансамблем стрелки Васильевского острова также связана одна из петербургских легенд.

Идея композиции Стрелки пришла к Тома де Томону за утренней трапезой, когда был подан полукруглый поднос со стоящим точно в центре низким кофейником и двумя высокими симметрично расположенными чашками по краям.

13. Ростральные колонны

Карл Петрович Беггров (1799—1875). Ростральные колонны в XIX веке

На Стрелке Васильевского острова расположены также две 32-метровые Ростральные колонны — символы морских побед России. Их название происходит от латинского слова rostrum — нос корабля, поскольку в Древнем Риме подобные колонны украшались носами побеждённых кораблей. На вершинах колонн установлены треножники с чашами, в которых по праздникам зажигают огонь. До 1957 года в чашах горели смоляные факелы, после к треножникам был подведён газ.

Я не встречал каких-либо преданий или легенд, связанных с Колоннами, хотя и здесь не обошлось без некоторых загадок.

В большинстве учебников по краеведению утверждается, что Ростральные колонны служили маяками Петербургского торгового порта. Скептики возражают, ссылаясь на то, что маяки ставят на берегу моря или океана, а не реки, и всегда ставят один маяк; да и в самом центре Санкт-Петербурга, где невозможно сбиться с курса и сесть на мель, в них вообще нет необходимости.

У подножия Ростральных колонн Тома де Томон расположил четыре фигуры авторства скульпторов Жозефа Камберлена (1756—1821) и Жака Тибо (?), а также каменотёса Самсона Ксенофонтовича Суханова (1768 — после 1840). В той же краеведческой литературе говорится о том, что это аллегории рек Волги, Невы, Волхова и Днепра. Аргументом против подобной трактовки скептики считают отсутствие у двух скульптур сосуда со льющейся из него водой.

Короче говоря, вопрос о том, являются ли фигуры Ростральных колонн аллегориями русских рек, остаётся открытым.

14. Белые ночи

Исаакиевский собор. Стрелка Васильевского острова. Биржа. Ростральные колонны. Фото В. Пятинина

Васильевский остров, равно как и остальной Петербург, полон тайн, загадок и символов, один из которых — знаменитые на весь мир Белые ночи. Наука достаточно легко находит объяснение этому природному явлению, но способна ли она сказать, почему, проходя по петербургским улицам, площадям и набережным прозрачной белой ночью, мы погружаемся в призрачную атмосферу неразгаданной таинственности и романтики. Здесь наука бессильна. Это может сделать только поэзия. Поэтому давайте вспомним пушкинские строки из «Медного всадника», которые так превосходно описывают Белую ночь.

И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.

Сборник «Песни о городе Ленина»

Нотный сборник «Песни о городе Ленина». Обложка

Музыкальная история Петербурга начинается с самого момента его основания императором Петром I в начале XVIII века, когда в жизни русского человека появляются первые произведения светской музыкальной культуры.

В дальнейшем Петербургу довелось стать одним из центров европейской музыки, связанных с творчеством всемирно известных зарубежных и отечественных исполнителей и композиторов.

Новый период в музыкальной истории города открывает Октябрьская революция.

В этот период, называемый сейчас советское время или советская эпоха, особое распространение и поддержку государства получил жанр массовой песни. И это не удивительно.

Популярная песня, написанная талантливо и профессионально, имела безграничные возможности для пропаганды основных исторических образов советской идеологии, которые оставались неизменными от произведения к произведению: большевики, Ленин, Смольный, Великая Октябрьская социалистическая революция, революционные матросы, крейсер «Аврора»…

Музыкальный сборник «Песни о городе Ленина», предлагаемый Вашему вниманию, полон таких идеологических клише, которые как нельзя лучше позволяют понять, как в советское время воспринимался Петербург, имевший тогда совсем другое имя — Ленинград.

Сборник имеет одну интересную особенность: тексты песен представлены с параллельным переводом на немецкий (перевод В. Семёновой) и французский (перевод Р. Коротковой) языки. Поэтому люди, владеющие данными языками, смогут оценить не только музыкальный уровень советской песни, но и мастерство советских филологов.

Сборник «Песни о городе Ленина». Скачать

Сборник «Песни о городе Ленина». Список песен. Тексты на русском, немецком и французском языках

Музыка Н. Червинского, слова С. Гурзо. Бессмертный Ленин. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка Б. Киянова, слова Н. Глейзарова. Матросы Октября. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Чуркина. Вечер на рейде. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Фатьянова. Наш город. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка Ю. Зарицкого, слова Г. Гоппе и Л. Шишко. За невскою заставою. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Чуркина. Вечерняя песня. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка Г. Портнова, слова Е. Гвоздева. Белые ночи. Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка А. Петрова, слова С. Фогельсона. Здравствуй, Нева! Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Музыка Д. Прицкера, слова С. Фогельсона. Разговор с «Авророй». Русский текст

Немецкий текст
Французский текст

Бессмертный Ленин. Музыка Н. Червинского, слова С. Гурзо

Каждый камень здесь дышит тобой,
Опустились дворцы на колени,
И рассветом плывет над Невой
Имя — Ленин, Ленин!

И горит негасимым огнем
Твое слово в сердцах поколений.
В коммунизм как святыню несем
Имя — Ленин, Ленин, Ленин!

И растет коммунистов отряд,
Смена к смене спешит в пополненье.
И на всех языках говорят
Имя — Ленин, Ленин!

В космос вырвался век наш земной.
Мы напишем, и в том нет сомненья,
На планетах советской рукой
Имя — Ленин, Ленин, Ленин!

Предрассветные зори горят,
В небе флаги плывут, пламенея.
Гордо город несет Ленинград
Имя — Ленин! Бессмертное — Ленин!

Unsterblicher Lenin. Musik: N. Tscherwinski, Worte: S. Gurso

Jeder Stein atmet hier nur mit Dir,
Alle Schlösser vor Dir niederknien.
Über Newa fliegt als Morgenröte
Name Lenin, Lenin!

Brennt mit ewigem Feuer Dein Wort
in den Herzen der Gererationen.
Tragen wir heilig in Kommunismus
Namen Lenin, Lenin, Lenin!

Heute wächst neue Generation,
Wächst der neue Nachwuchs Kommunisten.
Und man spricht jetzt in allen Weltsprachen
Über Lenin, Lenin!

In den Kosmos kam unser Jahrhundert,
Und wir sind überzeugt, daß wir schreiben
auf sowjetisch auf allen Planeten
Namen Lenin, Lenin, Lenin!

Scheint das Morgenrot unserer Zukunft,
Wehn die Fahnen im Himmel als Flamme.
Und sehr stolz trägt die Stadt Leningrad
Namen Lenin! Unsterblichen Lenin!

L’immortel Lenine. Musique de N. Tschervinski, paroles de S. Gurzo

Nous chantons la Néva et ses ponts,
Les maisons, les palais, les usines,
Dont les pièrres murmurent un nom,
C’est le nom — Lénine!

Et dans toutes les générations,
Devant lui tout’s les âmes s’inclinent,
Et ce nom, c’est la Révolution.
C’est Lénine, c’est Lénine!

Et ce nom, l’univers éclairant,
Tous les autr’s sur la terre domine.
Sa parole fait croître nos rangs
Car c’est lui — Lénine!

Dans le noir des cosmiques lointains
Sa parole les nuits illumine.
Et sur d’autres planètes, nos mains
Ecriront le nom — Lénine!

Et ce nom comm’ drapeau nous portons,
Par les quais, par les ru’s, les usines,
Car le nom Leningrad — c’est son nom.
C’est le nom immortel de Lénine!

Матросы Октября. Музыка Б. Киянова, слова Н. Глейзарова

Город спит, а над Невой далече
Светит новая заря.
Но не спит, не спит матрос-ракетчик,
Внук матросов Октября,
Боевых матросов Октября.

ПРИПЕВ:
Нева, Нева,
В нашей славе ты всегда жива!
Нева, Нева,
В нашей славе ты всегда жива!

Как всегда, на ленточках крылатых
Золотились якоря.
Строем шли в тельняшках и бушлатах,
Шли матросы Октября,
Шли на штурм матросы Октября.

ПРИПЕВ

И на вcex фронтах войны гражданской
Был знаком матросский клеш,
И звучало крепко, по-кронштадтски,
Слово флотское «даешь!»
Боевое флотское «даешь!»

ПРИПЕВ

Город спит, а над Невой далече
Светит новая заря.
Но не спит, не спит матрос-ракетчик,
Внук матросов Октября,
Внук матросов Октября.

Matrosen des Großen Oktobers. Musik: B. Kijanow, Worte: N. Gleisarow

Schläft die Stadt und über Newa weithin
Neue Morgenröte scheint.
Schläft nicht aber, schläft nicht ein Matrose —
Enkel des Oktobers, so berühmt.
Enkel des berühmten Oktobers.

REFRAIN:
Die Newa, Newa bleibst auf ewig,
Du in uns’rem Ruhm!
Die Newa, Newa bleibst auf ewig,
Du in uns’rem Ruhm!

Gold’ne Bänder und die Anker auch
An den Seemannsmützen wehn.
Die Matrosen des Oktobers stürmen,
Die Oktobermatrosen,
Die Oktobermatrosen — voran!

REFRAIN

An den Fronten war bekannt für alle.
War berühmt Matrosensctvnitt.
Und das Wort, das klang sehr fest für alle —
Das Kronstadter Wort: “Vorwärts”!
Das berühmte Kompfwortr “Nur Vorwärts”!

REFRAIN

Schläft die Stadt und über Newa weithin
Neue Morgenröte scheint.
Schläft nicht aber, schläft nicht ein Matrose —
Enkel des Oktobers, so berühmt.
Enkel des berühmten Oktobers.

Les matelots de l’Octobre. Musique de B. Kiyanov, paroles de N. Gleizarov

C’est la nuit et tout’s les ru’s sommeillent,
Tout’s les ru’s ou nous passons.
Les mat’lots sur notre ville veillent.
Fils de la Révolution,
Les mat’lots de la Révolution.

REFRAIN:
Néva, Néva,
Notre gloire est aussi à toi!
Néva, Néva,
Notre gloire est aussi à toi!

Chaque nuit, quand les maisons s’endorment,
Les rubans, flottant au vent,
On les voit passer en uniforme,
On les voit serrer les rangs,
Les rubans flottants, flottants au vent.

REFRAIN

Les héros de notre guerr’ civile
Mont’nt la gard’ sur la Néva.
De nouveau ils passent dans la ville,
Les marins, disant: “Ça va”.
Comme on dit dans le combat: “Ça va!”

REFRAIN

C’est la nuit et tout’s les ru’s sommeillent,
Tout’s les ru’s ou nous passons.
Les mat’lots sur notre ville veillent.
Fils de la Révolution,
Les mat’lots de la Révolution.

REFRAIN

Вечер на рейде. Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Чуркина

Споемте, друзья, ведь завра в поход
Уйдем в предрассветный туман.
Споем веселей, пусть нам подпоет
Седой боевой капитан.

ПРИПЕВ:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
И ранней порой мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.

А вечер опять хороший такой,
Что песен не петь нам нельзя.
О дружбе большой, о службе морской
Подтянем дружнее, друзья!

ПРИПЕВ

На рейде большом легла тишина,
А море окутал туман,
И берег родной целует волна,
И слышен далекий баян.

ПРИПЕВ

Abend an der Reede. Musik: W. Solowjew-Sedoi, Worte: A. Tschurkin

Wir sind heute da, so sing’ mal, mein Freund —
Doch stechen in See morgen früh.
Sing’ fröhlicher Freund, mit uns Kapitän,
Der Kampfkapitän singt mit uns.

REFRAIN:
Leb’ wohl, du Stadt — du bleibst hier,
Wir gehn ins Meer am Morgen.
Und flimmert im Dunst ein blaues Tuch —
Ein Mädchen bleibt winkend zurück.

Ringsum ist es schön — nur Abend und Meer,
Wir singen wie früher unser Lied
Von Freundschaft und Meer, vom Dienst, der so schwer.
So, singen wir alle, mein Freund.

REFRAIN

Die Reede liegt still, die Sterne und Wind
Und Meer sind vom Nebel eingehüllt.
Nur Wildwelle schlägt ans Ufer einsam,
Ich hör’ der Harmonika Klang.

REFRAIN

Le soir sur la rade. Musique de V. Soloviev-Sédoï, paroles de A. Tschourkine

Chantons, mes amis, demain nous quittons
La rade qui luit à nos yeux.
Partons, mes amis, mais nous reviendrons,
Mais nous reviendrons dans ces lieux.

REFRAIN:
Adieux, la vill’ cherie!
Adieux, ma jeune amie!
Au clair du matin s’en vont les marins,
Ils partent dans le lointain.

La rade s’endort, le flot bat le bord,
Chantons l’amitié des marins.
Dans toutes les eaux, où vont nos vaisseaux.
Amis, répétons ce refrain:

REFRAIN

Chantons, mes amis, demain nous partons,
La brume s’élève vers les cieux.
Et montent les sons, de l’accordéon —
Ce sont les derniers adieux.

REFRAIN

Наш город. Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Фатьянова

За заставами ленинградскими
Вновь бушует соловьиная весна.
Где не спали мы в дни солдатские, —
Тишина кругом, как прежде, тишина.

ПРИПЕВ:
Над Россиею небо синее,
Небо синее над Невой.
В целом мире нет, нет красивее
Ленинграда моего.
В целом мире нет, нет красивее
Ленинграда моего.

Две последние строчки припева повторяются два раза

Нам всё помнится: в ночи зимние
Над Россией, над родимою страной,
Весь израненный, в снежном инее,
Гордо высился печальный город мой.

ПРИПЕВ

Славы города, где сражались мы,
Никому ты, как винтовки, не отдашь.
Вместе с солнышком пробуждается
Наша песня, наша слава, город наш!

ПРИПЕВ

Unsere Stadt. Musik: W. Solowjew-Sedoi, Worte: A. Fatjanow

Trat in uns’re Stadt wieder Frühling ein,
Singt wie früher ihre Lieder Nachtigall.
An die schweren Tage — Soldatenzeit
Uns erinnert nur die Stille in dem Wald.

REFRAIN:
Über Rußland ist immer der Himmel blau,
Über Newa ist er Himmel blau.
In der ganzen Welt bist Du schönste Stadt,
Leningrad, mein Leningrad.
In der ganzen Welt bist Du schönste Stadt,
Leningrad, mein Leningrad.

Wir vergessen nie die Vergangenheit,
War das ganze Land, das Rußland wie in Brand.
Und erhob sich stolz als ein Kampfsoldat
Schwer verwundet, unser liebes Leningrad.

REFRAIN

Teuer ist für uns als Gewehr Dein Ruhm,
Immer wirst von uns verteidigt, Leningrad.
Zu dem neuen Leben erwacht und ruft
Unser Lied und Ruhm und uns’re liebe Stadt.

REFRAIN

Notre ville. Musique de V. Soloviev-Sédoï, paroles de A. Fatianov

Quand vient le printemps Léningrad attend
Les chansons des rossignols dans les jardins.
Et du temps passé, des anciens combats
De nouveau dans le silence on se souvient.

REFRAIN:
Notre ciel est bleu et couleur des cieux
La Néva étale ses eaux.
Dans le monde entier et pour tous les yeux,
Léningrad est le plus beau.
Dans le monde entier et pour tous les yeux,
Léningrad est le plus beau.

Le blocus glacé et les murs blessés
Pour toujours dans la mémoire sont gravés,
Et le froid brûlant et le givre blanc
Où fier’ment ma chère ville s’élevait.

REFRAIN

Léningrad est tien est c’est ton soutien,
Comme une arme qu’on ne lach’ pas de ses mains.
Et ses quais aimés et ses clairs quartiers,
Le soleil radieux reveille chaqu’ matin.

REFRAIN

За невскою заставою. Музыка Ю. Зарицкого, слова Г. Гоппе и Л. Шишко

За Невскою заставою
Дымок над трубами плывет,
За Невскою заставою
Семья моя живет.
Трудом единым спаяна
И верной дружбою сильна
Рабочая окраина,
Родная сторона!

ПРИПЕВ:
Живет здесь славная, славная,
Славная рабочая семья!
Здесь в жизни главная, главная
Главная проходит улица моя!

Отсюда с Красной гвардией
Мой дед шел Зимний брать дворец.
На фронт по зову Партии
Отсюда шел отец.
Теперь дорогой славною,
С моей рабочею семьей,
И я, по праву равного,
Шагаю к проходной!

ПРИПЕВ

В дворцы и парки города
И я, друзья мои, влюблен.
Но больше всех мне дорог он,
Рабочий мой район.
За Невскою заставою
Дымок над трубами плывет,
За Невскою заставою
Семья моя живет!

ПРИПЕВ

Die Arbeiter des Newski-Bezirkes. Musik: J. Sarizki, Worte: G. Goppe u. L. Schischko

Es gibt in meiner lieben Stadt
Den neuen Arbeiterbezirk.
Dort ist mein Haus, mein Betrieb, meine Familie.
Du bist auf einheitliche Arbeit,
Auf echte Freundschaft stolz.
Berühmter Arbeiterbezirk,
Berühmter mein Betrieb.

REFRAIN:
Hier lebt und arbeitet, arbeitet,
Arbeitet meine Familie.
Hier ist der wichtigste, wichtigste
Herzenschlag, des ganzen Lebens Herzenschlag.

Von hier aus ging als Rotgardist
Mein Großvater zum “Winterschloß”.
Von hier aus ging mein Vater auch
Als Kommunist zur Front.
Jetzt trägt schon neue Generation,
Die friedliche Stafette hoch.
Und mein Betrieb setzt heute noch
Die Tat der Väter fort.

REFRAIN

Ich bin in Dich meine liebe Stadt,
In Deine Schlösser, Parks verliebt.
Und meinem Herzen teuer ist
Mein Arbeiterbezirk.
Es gibt in meiner lieben Stadt
Den neuen Arbeiterbezirk.
Dort ist mein Haus, mein Betrieb,
Meine Familie.

REFRAIN

A la barrière nevskaya. Musique de Y. Zaritzki, paroles de G. Goppe et de L. Schischko

A la barrière Nevskaya
Commencent toutes nos maisons:
“Et moi je suis de Nevskaya”.
Fièr’ment que nous disons.
De cett’ banlieu’ les ouvriers
Vont á l’usine chaqu’ matin.
Et le travail et l’amitié
Se sont donnés la main.

REFRAIN:
Toujours le ciel est bleu, il est bleu,
Il est bleu, le ciel de ma banlieu’.
Elle est pour les heureux, les heureux,
Les heureux, la grande ru’ de mes aïeux.

Et c’est d’ici que mon aïeul
Marcha à l’assaut du palais.
Et tout ce qu’il me raconta
Jamais je n’oubli’rai.
C’est par cette rue, que mon pèr’
Pendant la guerr’, marcha au front.
Et le matin avec nos pèr’s
Chaqu’ jour nous y passons.

REFRAIN

Les ru’s, les parcs, vous me souriez.
J’aim’ tant ma ville et ses jardins.
Mais la banlieu’ des ouvriers —
Mon coeur lui appartient.
A la barrière Nevskaya
Commencent toutes nos maisons:
“Et moi je suis de Nevskaya!”
Fièr’ment que nous disons.

REFRAIN

Вечерняя песня. Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Чуркина

Город над вольной Невой,
Город нашей славы трудовой,
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.

Здесь проходила, друзья,
Юность Комсомольская моя.
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной.

С этой поры огневой
Где бы вы ни встретились со мной,
Старые друзья, в вас я узнаю
Беспокойную юность свою.

Песня петит над Невой,
Засыпает город дорогой.
В парках и садах липы шелестят:
«Доброй ночи, родной Ленинград!»

Две последние строчки куплета повторяются два раза

Abendlied. Musik: W. Solowjew-Sedoi, Worte: A. Tschurkin

Stadt an der Newa ist schön,
Meine Stadt der Arbeit und des Ruhms.
Hör’ mich, liebe Stadt, mein herzliches Lied,
Ich bin ewig mit Dir, Leningrad.

Mein ganzes Leben ist hier,
Hier die Komsomoljugend verging.
Und für uns’re Stadt kämpften mehrmals wir,
Zeitgenossen sind immer mit Dir.

Seit jener Zeit — Feuerzeit
Jahre sind vorbei, wir sind schon alt.
Du erinnerst uns, ewig junge Stadt
An die Jugendzeit in Leningrad.

Fliegt über Newa mein Lied,
Schläft ein meine liebe, schöne Stadt.
Rauschen im Park. Lindenbäume still:
“Gute Nacht, liebe Stadt Leningrad!”

La chanson du soir. Musique de V. Soloviev-Sédoï, paroles de A. Tschourkine

Ville où s’étend la Néva,
D’où le grand Octobre se lèva,
Léningrad aimé, veux tu l’écouter
Ma chanson, que je vais te chanter.

Et ma chanson se souvient
De mon temps, de temps Komsomolien,
On allait au front, on serrait les rangs,
Et ma vill’ bénissait ses enfants.

Quand mes copains je revois.
Quand j’entends le son des chères voix,
Dans les yeux amis je vous reconnais,
Ma jeuness’ , mon passe qui renaît.

Et, quand s’éteint le couchant,
La Néva écoute notre chant.
Et dans les jardins le feuillage bruit:
“Bonne nuit, Leningrad, bonne nuit”.

Белые ночи. Музыка Г. Портнова, слова Е. Гвоздева

Ночь плывет над Невой, только мне не до сна.
Разве можно уснуть, если ночь так ясна?
Если ты с малых лет в Ленинграде живёшь,
Ты поймешь меня, друг, ты поймешь.

Мелкий дождь моросит, до чего ж он хорош!
Я по лужам брожу без пальто, без галош.
Если ты с малых лет в Ленинграде живешь,
Ты поймешь меня, друг, ты поймешь.

В эту белую ночь мне не нужен покой.
Посмотри-ка вокруг — не один я такой,
Если ты с малых лет в Ленинграде живешь,
Ты поймешь меня, друг, ты поймешь.

Две последние строчки куплета повторяются два раза

Helle Nachte. Musik: G. Portnow, Worte: E. Gwosdew

Schläft sehr fest meine Stadt, bin allein in der Nacht.
Jemand spricht über Dich — lockt mich Deine Gestalt.
Wenn Du von Kindheit auf nur in Leningrad lebst,
Du verstehst mich, mein Freund, Du verstehst!

Diese Nacht ist so hell, ringsum — Ruhe und still
Säuselt etwas der Wind und verschwindet weit von hier
Wenn Du von Kindheit auf nur in Leningrad lebst.
Du verstehst mich, mein Freund, Du verstehst!

Tag und Nacht bist Du schön, liebe Stadt Leningrad,
Bleib’ auf ewig mit mir, was so schön ist, zu sein!
Wenn Du von Kindheit auf nur in Leningrad lebst,
Du verstehst mich mein Freund, Du verstehst!

Les nuits blanches. Musique de G. Portnov, paroles de E. Gvozdev

Léningrad — c’est la vill’ du printemps lumineux,
Quand la nuit le soleil nous rayonne des cieux.
Et si toi-tu es n né dans la vill’ du printemps,
Je sais bien, que ton cœur me compend.

On ne sait s’il est tard, on ne sait s’il est tôt,
On va sur le boul’vard, sous la plui’, sans manteau,
Et si toi-tu es né dans la vill’ du printemps,
Je sais bien, que ton coeur me comprend.

Et l’on suit pas à pas le sommeil qui s’en va,
Pour aller dans bs ru’s, pour longer la Néva,
Et si toi-tu es né dans la vill’ du printemps,
Je sais bien, que ton coeur me comprend.

Здравствуй, Нева! Музыка А. Петрова, слова С. Фогельсона

С моря дует ветерок,
Подгоняет катерок.
Не во сне, а наяву
Входим мы в Неву.
Здравствуй, Нева! Здравствуйте, мосты!
Где взять слова для вашей красоты?

ПРИПЕВ:
Всю планету обойдешь, все равно ты не найдешь
Города, чтоб был бы так хорош, как этот,
Где над вольною Невой, словно верный часовой,
Встал навечно крейсер боевой.

Хоть жишем мы у реки,
Все душою моряки.
Рядом Балтика у нас —
Чайкам лету час.
Так и летят чайки а Ленинград,
Через Кронштадт прямо в Летний сад.

ПРИПЕВ

Где б мы ни были в гостях
В замечательных краях,
Отовсюду мы спешим
К берегам родным.
Здравствуй, Heвa! Здравствуйте, мосты!
Где взять слова для вашей красоты?

ПРИПЕВ

Gruß’ dich, die Newa! Musik: A. Petrow, Worte: S. Fogelson

Unser Kutter läuft vom Wind,
Der so lustig ist und flink.
Nicht im Traum, sondern wach —
Ist die Newa da.
Die Newa grüß’ ich, grüß’ die Brücken dort,
Wo finde ich für Ihre Schönheit Wort’?

REFRAIN:
Um das ganze Weltall geh’,
Aber nirgendwo kannst sehn
Eine solche schöne Stadt wie diese schöne Stadt,
Wo liegt auf der freien Newa als ob eine treue Wache —
Das verankerte berühmte Schiff.

Wohnen wir so schön beim Fluß,
Streben wir bei uns zum Meer,
Ist nicht weit von uns Ostsee —
Möwen fliegen schnell.
Die Möwen fliegen grad’ nach Leningrad,
Hinter — Kronstadt, vor uns — die schöne Stadt.

REFRAIN

Viele Städte auf der Welt
Haben wir schon kenn’gelernt.
Doch die Heimat bleibt bestehen
Möcht’ Sie immer sehen.
Die Newa grüß’ ich, grüß’ die Brücken dort,
Wo finde ich für Ihre Schönheit Wort’?

REFRAIN

Bonjour, Néva! Musique de A. Petrov, paroles de S. Foguelsone

Glisse, glisse notr’ canot.
La Néva nous tends ses flots,
Tout’ clarté et tout’ beauté,
En realité.
Bonjour, Néva, et bonjour, les ponts!
C’est la Néva tout comm’ nous la rêvions!

REFRAIN:
Des miracles d’outremer, des beauté de l’univers
Léningrad pour nous est le plus cher au monde.
Et l’«Auror’» c’est arrêté, dans les eaux de la cité
Pour veiller à sa sécurité.

Et que Leningrad est beau
Chantent même tes oiseaux.
Les mouett’s passant Cronschtadt
Volent à Leningrad.
Sans s’arrêter, car c’est à côté,
Viennent légères au Jardin d’Eté.

REFRAIN

Glisse, glisse, notr’ canot.
La Néva nous tends ses flots.
On revient, revient, toujours
Aux premier’s amours.
Bonjour, Néva, et bonjour, les ponts!
C’est la Néva tout comm’ nous la rêvions!

REFRAIN

Разговор с «Авророй». Музыка Д. Прицкера, слова С. Фогельсона

Жалко, что мы поздно родились, «Аврора»,
И без нас те годы пронеслись, «Аврора»,
Годы, когда Зимний услыхал в упор
Твой, «Аврора», грозный разговор!..
Твой, «Аврора», грозный разговор!..

Связана с Невой твоя судьба, «Аврора»,
Город наш немыслим без тебя, «Аврора»,
И всегда средь памятных его примет
Гордый твой трехтрубный силуэт.
Гордый твой трехтрубный силуэт.

Слава Революции в тебе, «Аврора»,
Ты живая память о борьбе, «Аврора»,
И сверкает на груди твоей не зря
Самый высший орден Октября!
Самый высший орден Октября!

Ничего, что юны мы сейчас, «Аврора»,
Хватит еще дела и для нас, «Аврора»,
И с пути отцовского мы не свернем,
Знай, «Аврора», мы не подведем!
Мы не подведем!

Gesprach mit „Aurora”. Musik: D. Prizker, Worte: S. Fogelson

Wir sind spät geboren, tut uns leid, “Aurora”!
Deine stürmische Zeit ist vorbei, “Aurora”!
Zeit als “Winterschloss” zum ersten Mal Dein Wort,
Drohend Wort “Aurora” hat gehört.
Drohend Dein “Aurora” Wort gehört.

Viel hast Du mit Newa schon gesehn, “Aurora”,
Die Geschichte uns’rer Stadt in Dir, “Aurora”.
Und erhebt sich Deine Silhouette weit
Als die größte Sehenswürdigkeit.
Uns’re größte Sehenswürdigkeit.

Du bist der Revolution Symbol, “Aurora”,
Du erinnerst immer an den Kampf, “Aurora”.
Höchsten Orden hast Du der Sowjetunion —
Orden der Octoberrevolution.
Orden der Octoberrevolution.

Wir sind heute noch sehr jung — macht nichts, “Aurora”,
Haben wir noch viel zu tun, glaub’ uns, “Aurora”.
Uns’rer Väter Heldentat wir schätzen auch,
Glaub’, “Aurora”, wir sind stolz darauf!
Wir sind stolz darauf!

Entretien avec l’„Aurore”. Musique de D. Pritzkère, paroles de S. Foguelsone

C’est dommag’ que nous somm’s nés trop tard, “Aurore”.
Ton image attire nos regards, “Aurore”.
Et voudrait revoir chacun, chacun de nous
Le Palais d’Hiver mis à genoux.
Le Palais d’Hiver mis à genoux.

Léningrad et toi — vous ne fait’s qu’un, “Aurore”.
Et l’éternité c’est votr’ destin, “Aurore”.
Là, sur la Néva, t’admirent les nations
Et ton nom, c’est la Révolution.
Et ton nom, c’est la Révolution.

Tous nos jeunes rêves sont pour toi, “Aurore”.
Ma chanson se lève — c’est toi, “Aurore”,
Et ton ordre jette des rayons dorés,
C’est le peuple qui t’a décoré
C’est le peuple qui t’a décoré.

Tu nous as ouvert les horizons, “Aurore”.
C’est avec fierté que nous disons: “Aurore”.
Le soleil éclaire notre lendemain,
Et nos pèr’s nous montrent le chemin.
Montrent le chemin!

Легенда об основании Петербурга

Вечерний Ленинград

Город Санкт-Петербург был основан русским царем Петром Алексеевичем Романовым, который вошёл в историю как Пётр Первый или Пётр Великий. 16 мая (по старому стилю или юлианскому календарю) 1703-го года на Заячем острове была заложена Петропавловская крепость — первое сооружение будущей столицы Российской империи.

Вот как описывает это событие одна из городских легенд, впервые опубликованная в журнале «Русский Архив» (выпуск 10/11 за 1863-й год) под названием «О зачатии и здании царствующаго града Санкт-Петербурга в лето от перваго дни Адама 7211. По рождестве Иисус Христове 1703».

Скорее всего, ничего подобного в действительности не было, да и сам Пётр по некоторым данным находился в этот день совсем в другом месте. Важно не это.

Важно то, что с момента своего возникновения Петербург был овеян множеством легенд и поэтических преданий, окружён какой-то непостижимой мистической атмосферой, которая служила и служит источником вдохновения для многих поэтов, писателей и композиторов.

В литературе Петербург неразрывно связан с именами Пушкина и Достоевского, в музыке — с Глинкой и композиторами Могучей кучки: Балакиревым, Римским-Корсаковым, Мусоргским, Бородиным, Кюи, создавшими многие из своих произведений в Северной столице. Стоит также вспомнит композитора Глиэра с его «Гимном Великому городу» из балета «Медный всадник», который является официальным гимном Петербурга, и, конечно же, Василия Соловьёва-Седого с его «Вечерней песней», которая стала одной из музыкальных эмблем города, а была она, кстати говоря, написана к 250-летнему юбилею Санкт-Петербурга, называвшемуся тогда Ленинград.

В. Соловьёв-Седой, А. Чуркин. Вечерняя песня («Слушай, Ленинград»). Слушать онлайн

Вечерняя песня («Слушай, Ленинград») (1953). Песня Василия Соловьёва-Седого на стихи Александра Чуркина. Исполняет Георг Отс. Фрагмент видеозаписи концерта для делегатов XXII съезда КПСС. Октябрь 1961 г.

В. Соловьёв-Седой, А. Чуркин. Вечерняя песня («Слушай, Ленинград»). Текст

Город над вольной Невой,
Город нашей славы трудовой,
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.

Здесь проходила, друзья,
Юность комсомольская моя.
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной.
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной.

С этой поры огневой
Где бы вы не встретились со мной,
Старые друзья, в вас я узнаю
Беспокойную юность свою.
Старые друзья, в вас я узнаю
Беспокойную юность свою.

Песня летит над Невой,
Засыпает город дорогой,
В парках и садах липы шелестят…
Доброй ночи, родной Ленинград!
В парках и садах липы шелестят…
Доброй ночи, родной Ленинград.

1953

Две последние строчки куплета повторяются два раза

Первоапрельская песня

В чём заключается суть данного праздника, знают, наверное, многие: в этот день принято разыгрывать друзей, знакомых, коллег и сослуживцев, подшучивать над ними и по-доброму посмеиваться над доверчивыми жертвами первоапрельской шутки. Однако происхождение Дня дурака до сих пор остаётся неясным.

Немного истории

Обычно говорят о некоем французском поэте, который в 1509-м году употребил выражение «Poisson d’Avril» (рус. Апрельская рыба), якобы связанное с праздником. Говорят также о некоем дворянине из Фламандии, который 1 апреля 1539-го года дал своим слугам шуточные поручения. Кроме того, есть сведения о Джоне Обри, упомянувшем в 1686-м году «Fools’ Holiday» (рус. Праздник Дураков). Вполне вероятно, что подобный праздник уже существовал в это время в Англии, поскольку десять лет спустя многих лондонцев пригласили посмотреть на «мойку белых львов» в Тауэре, что, конечно же, было откровенным розыгрышем.

В Российской империи традиция первоапрельских потех начинается во времена Петра Первого. 1 апреля 1703-го года людей пригласили посетить «неслыханное представление», которое должно было состояться в Москве. Однако в назначенный час, когда распахнулся занавес, зрители увидели на сцене большое полотнище с надписью «Первый апрель — никому не верь!» Таким образом, «неслыханное представление» закончилось, так и не начавшись.

В СССР празднование Дня дурака или даже какое-либо его официальное упоминание было, конечно же, делом невозможным. Однако заветы первого русского императора народ не забыл и продолжал 1 апреля веселиться и разыгрывать друг друга. Что же касается музыкальной стороны этого праздника, честно говоря, достаточно сложно назвать хотя бы одно связанное с ним произведение. В репертуаре советских исполнителей была песня Владимира Мигули на стихи Игоря Шаферана под названием «Первое апреля», но это произведение, написанное во второй половине 1970-х годов, по своему содержанию и эмоциональному настрою, относится к советским лирическим песням того времени, и потому имеет лишь косвенное отношение ко Дню дурака.

В. Мигуля, И. Шаферан. Песня «Первое апреля». Слушать онлайн. Видео

«Первое апреля». Песня Владимира Мигули на стихи Игоря Шаферана. Исполняет Валерий Ободзинский. 2-я половина 1970-х

В. Мигуля, И. Шаферан. Песня «Первое апреля». Текст

Как ты очутилась там, где я живу,
Это мне приснилось или наяву.
Волосы поглажу, за руку возьму,
Лишь тогда поверю счастью своему.

Ещё деревья спят под снежной тяжестью,
Ещё кружатся белые метели,
А мне всё кажется, а мне всё кажется,
Что ты вдруг скажешь — первое апреля.

Стало небо синим, звёзд не сосчитать,
Каждый день отныне мне как праздник ждать.
И приходит радость, и уходит грусть,
И поверить счастью я опять боюсь.

Ещё деревья спят под снежной тяжестью,
Ещё кружатся белые метели,
А мне всё кажется, а мне всё кажется,
Что ты вдруг скажешь — первое апреля.

2-я половина 1970-х

Новый год наряду с Рождеством является, наверное, самым популярным и любимым в народе праздником, возникшим, по мнению некоторых, в глубокой древности. Тем не менее, если считать началом Нового года 1 января, получится, что праздник не такой уж и древний, и не представляет особой сложности назвать точное время и место его появления.

Новый год у различных народов

Поздравление с Новым годом на разных языках мира.

Новый год можно назвать универсальным праздником человечества, потому что традиция его празднования существует с незапамятных времён практически у всех народов мира. Однако время, которое считают его началом, различается от народа к народу. Чаще всего оно связывается с местоположением земли относительно солнца (зимнее и летнее солнцестояние, весеннее и осеннее равноденствие), периодом начала или окончания сельскохозяйственных работ или же с наиболее значимыми для общества природными явлениями.

Так, на Древнем Востоке — в Древнем Египте, Ассирии и Вавилоне — начало нового года было связано с разливом чрезвычайно важных для сельского хозяйства рек — Нила, Тигра и Евфрата. В Древней Греции Новый год праздновали в день летнего солнцестояния. В Древней Индии — в день весеннего равноденствия. В этот же день он до сих пор официально празднуется во многих ираноязычных и тюркоязычных странах под именем Новруза, являясь в некоторых из них, таких, например, как Азербайджан, Казахстан, Турция и др., государственным праздником.

Общим для многих народов в праздновании Нового года является религиозное представление о том, что он знаменует собой смену жизненных циклов, разрушение старого и возникновение нового миропорядка, когда в природе ненадолго воцаряется первозданный хаос.

Таким образом, Новый год первоначально был связан с первобытной религией. В качестве же светского праздника он впервые появился в Древнем Риме.

Древний Рим. Новый год как светский праздник

Гай Юлий Цезарь (100—44 гг. до н.э.) — древнеримский общественно-политический деятель, писатель, военачальник и пожизненный диктатор.

В Древнем Риме Новый год традиционно наступал в марте месяце и, следовательно, считался праздником плодородия и начала весны подобно нашей Масленице, о чём, кстати, свидетельствует и само название месяца «март», т.е. посвящённый богу Марсу, который изначально никоим образом не был связан с войной, являясь богом растительности и плодородия. Существовал также праздник Сатурналий, связанный, подобно Рождеству, с зимним солнцестоянием.

Всё изменилось, когда к власти пришёл ставший пожизненным диктатором Гай Юлий Цезарь. Ему удалось, при помощи группы александрийских учёных во главе с египетским астрономом и математиком Созигеном, реформировать древнеримский календарь, который после реформы к десяти прежним месяцам прибавил ещё два — январь и февраль, а Новый год получил официальную дату своего начала — 1 января.

Стоит отметить, что 1 января было выбрано не случайно. Месяц «январь» был посвящён Янусу — древнеримскому богу входов и выходов, дверей и всякого начала. Однако, кроме символического, эта дата имела ещё и практическое значение.

Дело в том, что с конца II в. до н.э. новоизбранные римские консулы вступали в должность именно 1 января, а официальное летосчисление велось по консулам, т.е. запись в государственном архиве имела примерно такой вид — «в год консулов такого-то и такого-то». Кроме того, именно в это время начиналась активная политическая и хозяйственная деятельность в Древнем Риме. Поэтому любая другая дата начала Нового года, отличная от 1 января, была бы явным несоответствием фактически установившемуся порядку.

Система летосчисления, созданная Цезарем и Созигеном, стала называться юлианским календарём, а 1 января Новый год впервые наступил в 45 г. до н.э., став, по всей видимости, первым нерелигиозным праздником в истории человечества, праздником, возникшем из жизненной необходимости и введённым волевым решением сверху, что несомненно подчёркивает его чисто светский характер.

Несмотря на это в Древнем Риме он прижился. Более того, римляне стали отмечать приход Нового года в течение первых пяти январских дней — с 1 по 5 января, веселясь, распевая песни, проводя спортивные состязания и принося благодарственные жертвы богам.

В ночь на 1 января люди разгуливали в масках, желая прохожим счастья и благополучия, а наутро в праздничных одеждах с оливковыми ветвями в руках приветствовали всех словами «Да здравствует день счастливых надежд!». Дети предлагали прохожим яблоки, а те взамен одаривали их монетами. Существовал также обычай делать друг другу подарки, на которых были написаны пожелания на следующий год.

Византия. Продолжение традиции

Константинополь периода наивысшего могущества Византийской империи.

Традиция празднования Нового года 1 января была перенесена из Древнего Рима на территорию Восточной Римской империи — Византии.

Официально Новый год в Византийской империи начинался 1 сентября по юлианскому календарю (14 сентября по новому стилю), что объясняется влиянием христианства, точнее — определением Никейского собора 325 г. Однако в народе продолжали встречать январский Новый год, который в Византии назывался «календами». Данная традиция была настолько сильной, что её не смог искоренить даже запрет VI Вселенского собора, предавший календы анафеме.

Сначала календы праздновали, как и в Древнем Риме, с 1 по 5 января, но затем их празднование было приурочено к Рождеству, а сами календы стали двенадцатидневными. Сделано это было, по всей видимости, чтобы со временем заменить в народном сознании языческий праздник христианским. Хотя стоит отметить, что набожные византийские императоры всегда старались отделить языческие торжества от христианских, и основные новогодние развлечения устраивались не в ночь на 25 декабря или 1 января, а только в ночь на 2 января. Развлекались же византийцы совсем, как римляне времён Юлия Цезаря.

Чаще всего мужчины переодевались женщинами, а женщины — мужчинами. Люди надевали маски и бродили от дома к дому с весёлыми песнями и танцами, требуя награду за свои выступления. Стучались в двери незнакомых людей и принимали участие в их пиршестве. Немало византийцев толпилось в трактирах и кабаках, а также на ночных улицах.

Праздновали наступление Нового года и во дворце василевса ромеев, т.е. византийского императора. В ночь на 2 января там устраивались так называемые «готские игры», которые заключались в пении песен, прославлявших императора и его наследников. Петь были обязаны все присутствующие на играх: профессиональные музыканты, члены цирковых партий «голубых» и «зелёных» и даже приглашённые на праздник именитые византийские вельможи.

Песенное славословие перемежалось плясками ряженых и людей, вооружённых мечами и щитами, которые назывались «готами». От них-то и получило название всё праздничное действо. В обязанность «готов», кроме пляски, входило исполнение имевших когда-то ритуальное значение песен на испорченной до неузнаваемости латыни. Смысла этих песен в то время уже никто не понимал, однако их исполнение, несомненно, придавало атмосфере праздника аромат таинственности.

Древняя Русь. Новый год 1 сентября. Два Новых года

Соборная площадь Московского Кремля. Акварель Д. Кваренги (1797). Слева — Архангельский собор, справа, за колокольней Ивана Великого, Успенский собор.

Внутренняя и внешняя политика Византийской империи была теснейшим образом связана с жизнью её менее продвинутых в экономическом и культурном отношении соседей, среди которых была и Киевская Русь. Русско-византийские контакты с годами становились всё более частыми, а в конце X века Древнерусское государство стало равным по силе и могуществу партнёром, но иногда и соперником, Византии. Именно тогда, в 988 году, крестился киевский князь Владимир Святославович, а вместе с ним приняло христианство его государство — Древняя Русь.

С приходом христианства русское летосчисление стало вестись на византийский манер — от сотворения мира по юлианскому календарю, а православные церковные праздники сделались праздниками Древней Руси. Однако вплоть до XIV в., а по другой версии — до конца XV в., продолжалась языческая традиция празднования Нового года в марте, и только в 1348 или 1492 году русская церковь перенесла его начало на 1 сентября.

Сентябрьский Новый год стал одним из главных русских праздников допетровского времени, который, кстати говоря, и сейчас отмечается Русской православной церковью. В те же времена это было достаточно торжественное празднество согласно установленному церковью церемониалу. Вот как описывается выход русского монарха на Новый год в книге «Домашний быт русских царей в XVI—XVII вв».

Стоит сказать, что новогодняя традиция, приуроченная к весеннему равноденствию и марту месяцу, не была забыта русским народом, о чём, кстати, свидетельствует доживший до наших времён праздник Масленицы —  праздник весеннего Нового года. Поэтому, начиная с XIV или XV в., в общественной жизни Древней Руси сложилась знакомая современному россиянину ситуация. Новый год встречали дважды: в соответствии с языческой традицией — в марте и в соответствии с христианской — 1 сентября. 1 же января не праздновали вовсе, хотя этот день в составе святочных торжеств от Рождества до Крещения носил название Васильева дня в честь одного из отцов церкви — Василия Великого или Василия Кесарийского.

Реформа Петра I. Переход на новое летосчисление

Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя-кесаря И. Ф. Ромодановского. Акварель В. Сурикова (1900)

Возрождение январского Нового года связано с именем первого российского императора — Петра Алексеевича Романова (1672—1725), который, как некогда Юлий Цезарь в Древнем Риме, реформировал российское летосчисление. Во всех своих начинаниях Пётр I преследовал вполне определённую цель — сделать из России одно из ведущих европейских государств. Поэтому царский указ от 19 декабря 1699 года предписывал «лета счислять в Приказах и во всех делах и крепостях» не от сотворения мира, а от Рождества Христова, как в других государствах Европы.

Несмотря на несомненную прогрессивность, указ оставил в силе действующий юлианский календарь, по которому Россия будет жить вплоть до начала 1918 года, в то время как остальная Европа с конца XVI жила по более точному григорианскому календарю.

Последний раз осенний Новый год был официально отпразднован 1 сентября 1699 года. Но уже на следующий год появился вышеупомянутый именной указ Петра за номером 1735 «О писании впредь Генваря с 1 числа 1700 года во всех бумагах лета от Рождества Христова, а не от сотворения мира», который был зачитан москвичам царским дьяком с высокого помоста, устроенного на Красной площади. За ним последовал указ от 20 декабря 1699 года «О праздновании Нового года». Указ самым подробным образом регламентировал празднование предстоящего новолетия.

Новый год до Октябрьской революции

Несмотря на то, что указ Петра строжайше предписывал веселиться с 1 по 7 января, в послепетровское время праздник не стал массовым. В народе продолжали праздновать Рождество и Святки, и даже такой неизменный атрибут современного Нового года, как Новогодняя ёлка, который по указу Петра должен украшать каждый дом, не был в широком употреблении до середины XIX века. Но и с этого времени обычай ставить в общественном месте или у себя дома украшенное свечками, фруктами и различными игрушками хвойное дерево, ассоциировался только с Рождеством. 1 же января продолжало оставаться всего лишь официальной датой начала нового календарного года и, кстати говоря, рабочим днём, который стал выходным только в 1898 году по закону от 2 июня 1897 года «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской и горной промышленности».

Новый год в Советском Союзе

Советский плакат «С новым годом, дорогие товарищи!»

Новый год в том виде, в каком мы его знаем сейчас, возник в СССР. Однако сама дата да и все знакомые нам с детства атрибуты праздника —  ёлка, мандарины, шампанское, салат оливье, Дед Мороз и Снегурочка — появились не сразу.

Декретом Совнаркома от 24 января 1918 года «О введении в Российской республике западноевропейского календаря» на территории России стал действовать более точный григорианский календарь, принятый и в других странах Европы. Разница между юлианским и григорианским летосчислением, которая в XX веке составляла 13 дней, была ликвидирована за счёт того, что вышеупомянутый декрет «выбросил» первые 13 дней февраля, т.е. за 31 января 1918 года сразу же следовало 14 февраля.

По григорианскому календарю мы продолжаем встречать Новый год и по сей день, хотя многие россияне не забывают и о старом празднике, получившем в народе название Старый Новый год (Новый год по юлианскому календарю), который теперь наступает с 13 на 14 января. Тем не менее в первые годы Советской власти — в 20-е годы XX века — ни одного, ни другого праздника в современном понимании ещё не существовало.

В то время народ продолжал веселиться в рождественские и святочные дни, с чем начали активно бороться большевики, устраивая празднование «комсомольского рождества», «комсвяток» и «комсомольской ёлки», организовывая антирелигиозные уличные шествия и научно-просветительские мероприятия, стараясь «разоблачить» «поповский праздник».

Однако все усилия оказались тщетными, и празднование Рождества попросту запретили на XVI партийной конференции, проходившей в апреле 1929 года. Таким образом, на некоторое время Россия осталась без одного из своих главных праздников.

Ситуация изменилась в конце 1935 года, когда по предложению кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП(б) П. П. Постышева, было решено возродить Новый год (точнее — традиции празднования Новогодней ёлки), но совсем в ином качестве — в качестве нового советского праздника для юных строителей коммунизма, которым, в отличие от несчастных сверстников из других стран, выпала счастливая судьба родиться в Советском Союзе, где нет эксплуатации человека человеком, где всё принадлежит советскому народу и его будущему — советским детям. Таким образом, наряду с развлекательной, новый праздник получил и пропагандистскую составляющую, которая до неузнаваемости изменила рождественскую символику.

Голубая семиконечная Рождественская звезда превратилась в красную звезду РККА, а ёлку чаще всего стали украшать игрушками, пропагандирующими советский образ жизни и советские ценности. Отныне тематика ёлочных украшений стала сугубо политической или общественно-значимой: серп и молот, ракеты, танки, стратостаты, дирижабли, солдаты, пограничники, пионеры-горнисты и даже члены Политбюро ЦК ВКП(б). Были и другие курьёзы, связанные с празднованием Новогодней ёлки в 30-е годы. Например, Дед Мороз, чтобы подчеркнуть свою независимость от «поповского» Рождества, зачастую появлялся на ёлках, держа в руках «Курс истории ВКП(б)». Кстати, этот персонаж вместе со своей спутницей — Снегурочкой впервые появился перед советскими людьми в январе 1937 года на празднике в московском Доме Союзов. Но это ещё не был праздник в нашем современном понимании.

С 1930 по 1947 год 1 января люди выходили на свою обычную работу, и только 23 декабря 1947 года указом Президиума Верховного Совета СССР 1 января стало праздничным и выходным днём.

Постепенно советский праздник утратил свой политико-пропагандистский облик. К началу 50-х годов на ёлках появились совсем другие украшения: сказочные снеговики, снежинки, красные шапочки, зайчики, белочки, клоуны, звездочёты и гирлянды электрических лампочек; а к середине 70-х Новый год превратился, скорее, в семейное торжество с бенгальскими огнями, хлопушками, серпантином и детскими подарками под Новогодней ёлкой, когда закупались неизменные мандарины, изготавливался салат оливье и накрывался праздничный стол, куда ставилась бутылка шампанского. Свой же окончательный вид праздник приобрёл на рубеже 1975 и 1976 года.

Именно тогда, 31 декабря 1975 года, жители нашей страны впервые услышали новогоднее телевизионное поздравление главы государства (в то время — Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева), а 1 января 1976 года по телевидению впервые показали самый новогодний советский, да и российский, фильм — трагикомедию Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». С тех пор празднование Нового года в России не претерпело существенных изменений.

Новый год в наши дни

Новый год, плавно переходящий в Рождество и Старый Новый год. Праздник каждый день со всеми вытекающими из этого последствиями.

Вплоть до 1991 года в январе празднично-выходным был только первый день нового года, после которого советские граждане возвращались к своим занятиям. Однако в декабре 1990 года Верховный Совет РСФСР принял постановление, согласно которому православный праздник Рождества уже 7 января 1991 года стал нерабочим днём. И что же получилось в результате?

Типично советский праздник, сильно отдающий язычеством, который плавно перетекает в праздник христианский. Несколько необычно для всенародных праздников, не правда ли? Впрочем, если повнимательней присмотреться к нашей сегодняшней государственной символике — гербу и флагу Российской империи на фоне разглагольствований о демократии, гимну СССР со словами о Боге — то два всенародных праздника, идеологически чуждых друг другу, не покажутся чем-то из ряда вон выходящим. Скорее, одним из символов современной России. Да и народ, в общем и целом, мало задумывается над смыслом и значением каких-либо торжеств.

Для народа важно то, что есть причина выпить, повеселиться и как-то разнообразить монотонность своего существования. А что это будет за причина — католическое или православное Рождество, Новый год, Старый Новый год или китайский Новый год — дело десятое. Главное, период с 1 по 7 января по григорианскому календарю — праздник каждый день со всеми вытекающими из этого последствиями. Затем наступает «настоящий» Новый год, он же Новый год по юлианскому календарю, он же Старый Новый год, т.е. праздник продолжается до 14 января. Затем самые продвинутые вспоминают про Крещение, отодвигая окончание торжеств до 19 января. Итого — девятнадцать дней. А если кто-нибудь загодя вспомнит и про католическое Рождество, то новогодний и рождественский марафон продлится месяц и более, учитывая послемарафонское состояние спортсменов.

Хотя, если говорить серьёзно, ничего плохого в новогодних и рождественских каникулах нет, если, конечно, по совету Горация, придерживаться золотой середины. К тому же, как мы видели, Новый год в России традиционно встречали и встречают не один раз. Но если не один, тогда сколько?

Сколько раз празднуют Новый год в России

Вопрос, действительно, интересный. Итак, давайте посчитаем, не учитывая, конечно, экзотических и заимствованных праздников.

1 января. Новый год по григорианскому календарю.

14 января. Новый год по юлианскому календарю, известный в народе как Старый Новый год.

Февраль—март. Масленица — в дохристианскую эпоху праздник весеннего равноденствия, которое являлось началом нового года у древних славян.

1 сентября. Новый учебный год.

14 сентября. Новый год по версии Русской православной церкви.

Получается, что встречать новый год в России можно целых пять раз. Для одной культурно-исторической традиции факт более чем впечатляющий!