Песня «Узник» на стихи Пушкина. Современное прочтение

Песня «Узник». Краткая история создания

Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837). Портрет работы Ореста Кипренского (1827)

Стихотворение Александра Сергеевича Пушкина «Узник» примечательно по многим причинам. Одной из них (и может быть, главной!) является то, что его текст прочно вошёл в репертуар русской народной песни, став частью народной культуры, что ещё раз говорит о глубоких национальных корнях пушкинской поэзии.

Само стихотворение было написано в 1822 году, когда поэт находился в южной ссылке и ощущал острую потребность в свободе и вольности, однако трудно сказать, какой конкретно факт послужил отправной точкой его создания.

По одним данным, во время пребывания в Кишинёве Пушкин увидел во дворе острога орлов с обрезанными крыльями (или прикованных цепью). По другим, «Узник» написан под впечатлением ареста и заключения в острог за вольнодумство приятеля и частого собеседника поэта — майора В. Ф. Раевского, который в тюрьме написал стихотворное послание «К друзьям в Кишинёв».

Впервые стихотворение было опубликовано в 1832 году в третьей части «Стихотворений А. Пушкина», и немедленно привлекло внимание музыкальной общественности.

Известный историк литературы В. Кошелев пишет, что «„Узник“сразу по выходе был положен на музыку А. А. Алябьевым (1832), потом — ещё восемью композиторами, а во второй половине XIX века стал народной песней».

Данное произведение Пушкина многократно включалось в собрания его сочинений и различные сборники песен, однако народный вариант впервые был опубликован в 1885 году в сборнике казачьих песен А. Пивоварова под названием «Разбойник в тюрьме» без указания имени автора и в измененном виде.

Начиная с XIX века песня на стихи Александра Сергеевича пользовалась и пользуется исключительной популярностью среди народа, которая подтверждается большим количеством вариантов, бытовавших и продолжающих бытовать в репертуаре русской народной песни. И этому есть своё объяснение.

Дело в том, что «Узник» очень близок к русскому песенному фольклору. И эту близость отмечали многие исследователи.

В. Кошелев считает, что «его напев возник на основе песенной традиции русской каторги». Н. Дурново указывает на близкий народной поэзии образ орла. И. Розанов пишет о его «тюремной тематике, родственной свободолюбивым песням самого народа».

Всё это сделало «Узника» одной из самых любимых песен русского народа, которая заслуживает современного прочтения.

Песня «Узник». Английская версия. Слушать онлайн. Видео

Русская народная песня «Узник» («Сижу за решёткой в темнице сырой») на стихи Александра Пушкина. Английская версия. Перевод Сергея Григорьева. Исполняет SUNO. 2026 г.

Песня «Зимний вечер» («Буря мглою небо кроет») Михаила Яковлева на стихи Александра Пушкина. Английская версия

Пушкин и английский язык

Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837). Портрет работы Ореста Кипренского (1827)

В Лицее Александру Сергеевичу дали прозвище «француз», что лишний раз (наряду со многочисленными воспоминаниями современников) подтверждает тот факт, что французским он владел в совершенстве, на уровне образованного носителя. А вот как обстояло дело с другими языками, например, с английским? Ответить на этот вопрос можно следующим образом:

В разные годы по-разному.

О том, что представлял собой английский язык Пушкина в детстве, сохранилось два свидетельства.

Сергей Львович, отец поэта, в «Замечаниях на так названную биографию А. С. Пушкина» сообщает, что, «вступив в Лицей», Пушкин «уже этот язык знал, как знают все дети, с которыми дома говорят на этом языке». Однако серьёзные исследователи склонны более доверять воспоминаниям Ольги Сергеевны Павлищевой, сестры поэта, которая пишет, что в детстве Пушкин «учился и по-английски, но без успеха» у её гувернантки-англичанки (M-me Бели).

Как бы то ни было, доподлинно известно, что серьёзно заниматься английским языком Александр Сергеевич начал в Петербурге в 1828-м, а к 1829 году уже прекрасно понимал английских классиков.

Вот что писал об этом М. В. Юзефович, тесно общавшийся с поэтом в это время:

«С ним было несколько книг, и в том числе Шекспир. Однажды он в нашей палатке переводил брату и мне некоторые из него сцены. Я когда-то учился английскому языку, но, не доучившись как следует, забыл его впоследствии. Однако ж всё-таки мне остались знакомы его звуки. В чтении же Пушкина английское произношение было до того уродливо, что я заподозрел его знание языка и решил подвергнуть его экспертизе. Для этого на другой день я зазвал к себе его родственника Захара Чернышева, знавшего английский язык, как свой родной, и, предупредив его, в чем было дело, позвал к себе и Пушкина с Шекспиром. Он охотно принялся переводить нам его. Чернышев при первых же словах, прочитанных Пушкиным по-английски, расхохотался: „Ты скажи прежде, на каком языке читаешь?” Расхохотался, в свою очередь, и Пушкин, объяснив, что он выучился по-английски самоучкой, а потому читает английскую грамоту, как латинскую. Но дело в том, что Чернышев нашел перевод его совершенно правильным и понимание языка безукоризненным».

Таким образом, в январе–феврале 1825 года, во время пребывания Пушкина в селе Михайловское, когда было написано стихотворение «Зимний вечер», подобного безукоризненного понимания у Александра Сергеевича, по всей видимости, не было. И само собой, перевести это стихотворение на английский язык он не мог.

А жаль!

Потому что звучит оно по-английски не менее красиво, чем по-русски, особенно с музыкой Михаила Яковлева, написанной в 1832-м году.

Песня «Буря мглою небо кроет». Английская версия. Слушать онлайн. Видео

Песня «Зимний вечер» («Буря мглою небо кроет») Михаила Яковлева на стихи Александра Пушкина. Английская версия. Перевод Сергея Григорьева. Исполняет SUNO. 2026 г.

Куда стоит или не стоит возвращаться?

Манекен. Фото Валерия Пятинина

«У каждого из нас на свете есть места,
Куда приходим мы на миг уединиться» —

пелось в известной песне «Чистые пруды» Давида Тухманова на слова Леонида Фадеева, где лирический герой вспоминает одни из лучших моментов своей жизни, от всей души желая вернуться в то время.

Подобное желание — исцелить сердце и успокоить нервы — вполне объяснимо и понятно. Но бывает и так, что душа просит обратного. Не исцеления и успокоения, а карнавальной разнузданности, всплеска загнанных в подсознание эмоций и потустороннего откровения.

Обрести всё это несложно, стоит только пройтись, хотя бы мысленно, по улице М. П. Козлова. Но не нужно её искать в каком-либо городе или стране. У каждого из нас она своя, и название это, при всей своей конкретности, скорее собирательное. Поэтому улица М. П. Козлова легко превращается в улицу И. И. Иванова, П. П. Петрова или С. С. Сидорова со своими собственными координатами на карте воспоминаний.

Песня «На улице М. П. Козлова». Слушать онлайн. Видео

Песня «На улице М. П. Козлова». Музыка и слова Сергея Григорьева. Исполняет автор. 2025 год.

Земную жизнь пройдя до половины…

Санкт-Петербург. Скульптура Летнего сада. Фото Валерия Пятинина

Земную жизнь пройдя до половины, человек нередко оказывается в сумрачном лесу экзистенциальных сомнений. То, что представляло для него осязаемую ценность, было значимо и желанно каких-то пять-десять лет назад, вдруг отходит на второй план, пропуская вперёд грустные мысли о бренности и конечности всего сущего. Человек всё чаще и чаще задаётся невесёлым вопросом:

В чём смысл этой земной жизни вообще и моей в частности?

В точности на этот вопрос ещё никто не ответил да и вряд ли когда-либо ответит. Каждый, будь то государственный муж, философ или простой бродяга, даст на него свой собственный, соотнесённый с персональным опытом, ответ, но всё-таки будет в этих ответах и общая составляющая.

Смысл жизни в самой жизни.

И нет необходимости смотреть куда-то далеко, за горизонты видимого мира. Вполне достаточно воспользоваться советом товарища Горация — «ловить день» и не думать о том, сколько кому отпущено лет. Но самое главное — оглянуться вокруг, чтобы ощутить всю необычность обычного — осенний парк с его разноцветной листвой, голубое небо и пламенеющий закат.

Романс «Вот и на землю спустилась прохлада». Слушать онлайн. Видео

Романс «Вот и на землю спустилась прохлада». Музыка и слова Сергея Григорьева. Исполняет автор. 2025 год.

Песни из драмы Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов»

Пушкин и песня. «БОРИС ГОДУНОВ»

Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837). Портрет работы Ореста Кипренского (1827)

Михайловское — место вынужденного уединения Пушкина. «Что делать нам в деревне?» Пять верст— и поэт у Святогорского монастыря. Ярмарочное оживление. Пушкин, небрежно одетый, грустный, с бумагой и карандашом в руках, бродит в толпе. По свидетельству очевидцев, «он прислушивался к пению нищих, распевающих духовные стихи о Лазаре, об архангеле Михаиле, о страшном суде и тому подобные канты, а иногда подпевал им и сам». И, конечно, вспоминается пение Юродивого в «Борисе Годунове»:

Месяц светит,
Котенок плачет,
Юродивый, вставай,
Богу помолися!

Этот образ с грандиозной силой развит в опере Мусоргского. Композитор нашел органичное продолжение для пушкинских строк, вложив в уста Юродивого слова о тьме, которая пришла на русскую землю в эту смутную пору. В опере получил развернутую расшифровку и даже значительное переосмысление другой песенный эпизод пушкинской трагедии из сцены в корчме на литовской границе. В окончательной редакции у Пушкина читаем две ремарки: «Варлаам затягивает песню: Как во городе было во Казани…» и «Пьет и поет: Молодой чернец постригся». Это первые две строки старинной песни, за каждой строчкой которой следует припевка — «Здудинай, най, най» с последними словами предыдущей строки. Далее следует:

Захотелось чернецу погуляти,
Что за те ли за святые за ворота…

За воротами беседушка сидела,
Как во той ли во беседе красны девки;
Уж как тут чернец привзглянет,
Чернечища клабучище долой сбросит;
Ты, сгори, моя скучная келья,
Пропади ты, мое черное платье,
Уж как полно мне добру молодцу спасаться,
Не пора ль мне добру молодцу жениться…

Так что песня носит в определенной степени хороводный характер. Мусоргский меняет в ней и литературное содержание и музыкальную форму. Под плясовой напев, в основе которого подлинная народная мелодия, Варлаам поет о героическом эпизоде русской истории.

Говоря о песенных приметах «Бориса Годунова», можно вспомнить и о том, что сцена в царских палатах первоначально должна была открываться такими причитаниями Ксении, также выдержанными в народном духе:

Что ж уста твои
Не промолвили,
Очи ясные
Не проглянули?
Аль уста твои
Затворилиея,
Очи ясные
Закатилися?

В окончательной версии в уста Ксении вложены такие слова: «Милый мой жених, прекрасный королевич, не мне ты достался, не своей невесте — а темной могилке, на чужой сторонке. Никогда не утешусь, вечно по тебе буду плакать». Можно понять, почему Пушкин отказался от первого варианта, если, последовав за А. Глумовым, выстроить этот, казалось бы, прозаический текст, в поэтические строки:

Милый мой жених,
Прекрасный королевич,
Не мне ты достался,
Не своей невесте,
А темной могилке,
На чужой сторонке.
Никогда не утешусь,
Вечно по тебе буду плакать.

Источник: Григорьев Л. Г., Платек Я. М. В мире музыки. Календарь 1974. М., 1974.

Песни русских крестьянских праздников. Пасха. Ноты

Русский народный календарь. Древнее и современное название месяцев.

В пасхальное воскресенье и несколько последующих дней русскими крестьянами исполнялись особые поздравительно-величальные волочёбные песни, которые сопровождали обряд обхода домов в первые дни Пасхи.

Обычно приводят три версии происхождения слова «волочёбные»: от «волшебные», от глагола «волочить» и даже от имени «скотского бога» Велеса.

Они впервые упомянаются как «волочильные» в XVI веке, однако имеют более древнее происхождение. Связанные с языческим праздником весны, эти песни исполнялись перед самым началом сева яровых. Неизменный их пасхальный припев «Христос воскрес, сын божий» не является исконным.

Как песни обрядового обхода дворов волочёбные песни напоминают колядки, однако отличаются от них тем, что исполняются не только в самом селе под окнами домов, но и по дороге между деревнями.

Волочёбные песни исполнялись целой мужской артелью, в которую входил «починальничек» (то есть запевала-руководитель), музыкант-дударь, певцы, а иногда «скоморох» и мехоноша.

Музыка волочёбных песен ритмична, она имеет праздничный, радостный характер, а их мелодии, в которых различают сольный запев и неизменно повторяемый хоровой припев-возглас, очень просты, кратки и носят речитативный характер.

Волочёбная песня. Ноты из сборника «Сто русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова

Волочёбная песня «Далалынь, далалынь! По яичеку» из сборника «Сто русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова

В данной подборке представлена волочёбная песня «Далалынь, далалынь! По яичеку» из сборника «Сто русских народных песен» Николая Андреевича Римского-Корсакова под номером 47.

В некоторых областях, например, на Псковщине, волочёбные песни называют словом «лалынь» или «волынь». Эту традицию отражает название данной песни.

Песни русских крестьянских праздников. Благовещение. Ноты

Русский народный календарь. Древнее и современное название месяцев.

Благовещение Пресвятой Богородицы — праздник, установленный Русской православной церковью в память о том, как архангел Гавриил принёс Деве Марии благую весть о рождении Мессии, имел большое значение и для русского земледельческого календаря.

По народным представлениям, считалось, что в этот день природа окончательно проснулась от зимнего сна и Бог благословил землю на сеянье.

«На Благовещение весна зиму поборола», — говорили в народе.

Благовещение было одним из дней (другими днями были — 14 марта, Авдотья Плющиха, и 22 марта, С’ороки), когда русские крестьяне выходили встречать — «гукать» весну, пекли ритуальное печенье в виде жаворонков или куликов, разжигали за околицей костры, гоняли голубей и выпускали из клеток на волю птиц, желая друг другу помощи в труде, здоровья «коровьего, овечьего, человечьего», требуя от природы «дать лето» и «зародить жито».

Неизменным атрибутом обряда закликания весны были особые игровые и лирические песни, некоторые их которых представлены в сборнике «Сто русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова.

Весенние хороводные. Ноты из сборника «Сто русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова

Песня «А мы просо сеяли» из сборника «Сто русских народных песен» Н. А. Римского-Корсакова

Сборник «Сто русских народных песен» Николая Андреевича Римского-Корсакова впервые увидел свет в 1877 году и с тех пор выдержал много переизданий.

В данной подборке представлены песни из этого сборника:

№48 — А мы просо сеяли;

№49 — Заплетися, плетень.

Василий Тредиаковский и русская песня

Тредиаковский Василий Кириллович (1703—1769), русский писатель, поэт, ученый-филолог, член Петербургской академии наук (1745–1759). Портрет по гравюре А. Я. Колпашникова. Варанты датировки: 1766 год, 1800-е годы.

Уже первое печатное произведение Василия Кирилловича Тредиаковского (1703—1769) — «Песнь, сочинена в Гамбурге к торжественному празднованию коронации… Анны Иоанновны…» — было положено на музыку неизвестным композитором и появилось в свет отдельным изданием с нотами в 1730 году.

Из его многочисленных произведений в стихах и прозе, трагедий, теоретических статей, многотомных переводов исторических трудов только стихотворения, написанные между 1725 и 1730 годами, — как оригинальные, так и переводные, — пользовались подлинным признанием современников. Большая часть их стала популярными песнями (кантами) середины XVIII века, которые исполнялись в быту и после смерти автора.

Особенно часто в рукописных песенниках XVIII века (тексты и ноты) встречаются: «Весна катит…», «Песенка любовна», «Ах! невозможно сердцу пробыть без печали…», «Стихи похвальные России», «Мое сердце всё было в страсти…», «Крепкий, чудный, бесконечный…», «Что то за злость? и что за ярость?..».

Среда, где были популярны песни Тредиаковского, состояла из горожан, купцов, низшего духовенства, нижних военных чинов; иногда его стихотворения встречаются и в песенниках, принадлежавших грамотным крестьянам.

Наряду с Кантемиром, Тредиаковский по праву может считаться родоначальником русской вокальной любовной лирики, но среди его песен есть и продолжающие традицию духовных и патриотических кантов.

Источник: Песни и романсы русских поэтов. Библиотека поэта. Большая серия. Москва-Ленинград, 1965

Песни на стихи Василия Тредиаковского. Список

4. Стихи похвальные России
5. Песенка любовна
6. Плач одного любовника, разлучившегося с своей милой, которую он видел во сне

Тексты песен на стихи Василия Тредиаковского

4. Стихи похвальные России

Начну на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Ибо все днесь мне ее добр’оты
Мыслить умом есть много охоты.

Россия мати! свет мой безмерный!
Позволь то, чадо прошу твой верный,
Ах, как сидишь ты на троне красно!
Небо российску ты солнце ясно!

Красят иных всех златые скиптры
И драгоценна порфира, митры;
Ты собой скипетр твой украс’ила
И лицем светлым венец почтила.

О благородстве твоем высоком
Кто бы не ведал в свете широком?
Прямое сама вся благородство:
Божие ты, ей! светло изводство.

В тебе вся вера благочестивым,
В тебе примесу нет нечестивым;
В тебе не будет веры двойныя,
К тебе не смеют приступить злые.

Твои все люди суть православны
И храбростию повсюду славны:
Чада достойны таковыя мати,
Везде готовы за тебя стати.

Чем ты, Россия, не изобильна?
Где ты, Россия, не была сильна?
Сокровище всех добр ты едина,
Всегда богата, славе причина.

Коль в тебе звезды все здравьем блещут!
И россияне коль громко плещут:
Виват Россия! виват драгая!
Виват надежда! виват благая!

Скончу на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Сто мне яз’ыков надобно б было
Прославить всё то, что в тебе мило!

1728, 1752

Текст приводится по Избранным произведениям В. К. Тредиаковского. «Библиотека поэта» (Большая серия), 1963. В рукописных песенниках встречается до конца XVIII в. (А. А. Титов, Рукописи славянские и русские, принадлежащие действительному члену императорского Русского географического общества И. А. Вахрамееву, выпуск 2, М., 1892, с. 366, 378; В. Н. Перетц, Историко-литературные исследования и материалы. Том 1. Из истории русской песни. Часть 2, СПб., 1900, с. 86, 94, 102). Редакция 1752 г. («Строфы похвальные России») в песенный обиход не вошла.

Небо российску — ибо русскому.
Божие… изводство — избранная богом.

К списку песен

5. Песенка любовна

Красот умильна!
 Паче всех сильна!
Уже склонивши,
 Уж победивши,
Изволь сотворить
Милость, мя любить:
 Люблю, драгая,
 Тя, сам весь тая.

Ну ж умилися,
 Сердцем склонися;
Не будь жестока
 Мне паче рока:
Сличью обидно
То твому стыдно.
 Люблю, драгая,
 Тя, сам весь тая.

Так в очах ясных!
 Так в словах красных!
В устах сах’арных,
 Так в краснозарных!
Милости нету,
Ниже привету?
 Люблю, драгая,
 Тя, сам весь тая.

Ах! я не знаю,
 Так умираю,
Что за причина
 Тебе едина
Любовь уносит?
А сердце просит:
 Люби, драгая,
 Мя поминая.

<1730>

Текст приводится по Избранным произведениям В. К. Тредиаковского. «Библиотека поэта» (Большая серия), 1963. Вошло в роман В. К. Тредиаковского «Езда в Остров любви», М., 1730. Встречается в рукописных песенниках XVIII в., иногда с перестановкой строф и стихов: Сборник кантов XVIII века (в извлечениях) из рукописных фондов Государственного исторического музея, М., Музгиз, 1952, с. 42 (Приложение к исследованию Т. Ливановой: Русская музыкальная культура XVIII века в связях с литературой, театром и бытом. Исследования и материалы, т. 1, Музгиз, М., 1952; т. 2, М., 1953). С нотами опубликовано в книге: М. М. Иванов, История музыкального развития России, т. 1, СПб., 1910, с. 212.

Сличье — красота, прелесть.

К списку песен

6. Плач одного любовника, разлучившегося с своей милой, которую он видел во сне

Ах! невозможно сердцу пробыть без печали,
Хоть уж и глаза мои плакать перестали:
Ибо сердечна друга не могу забыти,
Без которого всегда принужден я быти.

Но, принужден судьбою или непременной,
И от всея вечности тако положенной,
Или насильно волей во всем нерассудной,
И в порыве склониться на иное трудной.

Ну! что ж мне ныне делать? коли так уж стало?
Расстался я с сердечным другом не на мало.
Увы! с ним разделили страны мя далеки,
Моря, лесы дремучи, горы, быстры реки.

Ах, всякая вещь из глаз мне его уносит,
И кажется, что всяка за него поносит
Меня, сим разлученьем страшно обвиняя,
И надежду, чтоб видеть, сладку отнимая.

Однак вижу, что с ними один сон глубоки,
Не согласился; мнить ли, что то ему роки
Представлять мила друга велели пред очи
И то в темноту саму половины ночи!

Свет любимое лице! чья и стень приятна!
И речь хотя мнимая в самом сне есть внятна!
Уже поне мне чаще по ночам кажися
И к спящему без чувства ходить не стыдися.

<1730>

Текст приводится по Избранным произведениям В. К. Тредиаковского. «Библиотека поэта» (Большая серия), 1963. Вошло в роман В. К. Тредиаковского «Езда в Остров любви», М., 1730. Встречается в рукописных сборниках XVIII в.; строфы 1—2 иногда:

Стень — тень.
Поне — хотя бы.

К списку песен

Краткая музыкальная биография Фёдора Шаляпина

Начало творческой деятельности

Фёдор Иванович Шаляпин (1873—1938), русский музыкальный деятель, оперный и камерный певец, бас, народный артист Республики (1918), представитель русского реалистического исполнительского искусства, создатель галереи разнохарактерных оперных образов.

ШАЛЯПИН
Фёдор Иванович [1 (13) февраля 1873, Казань — 12 апреля 1938, Париж] — русский певец (бас). Народный артист республики (1918). Член Королевской Академии музыки. Рос в бедной семье. Окончив с отличием начальное училище (1885), вынужден был зарабатывать на хлеб. Еще в детстве пел дискантом в церковном хоре, получая за это полтора рубля в месяц. Здесь же познакомился с нотной грамотой. Первые художественные впечатления связаны с балаганом Якова Мамонова, знаменитого паяца и масленичного Деда.

«Может быть, именно этому человеку, отдавшему себя на забаву толпы, я обязан рано проснувшимся во мне интересом к театру, к представлению, так непохожему на действительность»
(Страницы жизни. 1976. Т. 1, С. 54).

Столь же сильное впечатление произвел на него драматический театр, куда он впервые попал в 1885. Теперь каждый заработанный пятак тратился на билет:

«Театр свел меня с ума, сделал почти невменяемым »
(Там же. С. 65).

Мальчику удается проникнуть за кулисы, в качестве статиста он участвует в финальной сцене «Жизни за царя» и др. Попытки отца пристроить его к «серьезному» ремеслу заканчивались неудачей. С конца 1889 Шаляпин начинает участвовать в разных случайных антрепризах — драматических, оперных. В течение трех лет скитается по стране, бедствует, подрабатывает где придется.

В Тифлисе

В Москве и Санкт-Петербурге

По окончании сезона весной 1894 в поисках работы оказывается в Москве, где встречается с антрепренером М. Лентовским и подписывает с ним контракт в петербургский летний театр сада «Аркадия». Летний сезон (роль Миракля в «Сказках Гофмана» Ж. Оффенбаха) удовлетворения не принес. Шаляпин наблюдает жизнь столичного сада, оставляет запись о впечатлении, которое произвела на него французская шансонетная певица Паола Кортез:

«Я ежедневно ходил слушать ее… не понимал, что она пела, но любовался ее голосом, интонациями, жестами»
(там же. С. 123–124).

С осени Шаляпин работает в оперной труппе Панаевского театра, выступает на домашних вечерах, в салонах, куда ввел его В. Андреев, приобретает известность и в апреле 1895 дебютирует на сцене Мариинской оперы в роли Мефистофеля в «Фаусте» Гуно.

Участие в Московской частной русской опере С. Мамонтова

Концертная деятельность Шаляпина

Одновременно с работой над оперными партиями (в его репертуаре их около 70) Шаляпин продолжает интенсивно концертировать. Выступает и как декламатор, читает стихотворения С. Надсона («Грезы»), И. Никитина («Бурлаки»), С. Скитальца («Узник», «Певчие», «Я упал с облаков» и др.), в 1902 исполнил поэму Дж. Байрона «Манфред» на музыку Р. Шумана с В. Комиссаржевской в роли Асгарты. Его мягкий, бархатистого тембра высокий бас, богатство вокальных интонаций в соединении с талантом драматического актера позволяли с равным успехом передавать в концертном исполнении оперные арии, петь классические и современные романсы, народные песни. Исполняя романсы и песни, мощность голоса демонстрировал лишь в кульминациях, чаще прибегал к полутонам. Свободно использовал речитатив, музыкальную декламацию, иной раз целую музыкальную фразу проговаривал, не повышая и не усиливая голоса, почти шептал («музыкальный декламатор» — называли его критики), но при этом для слушателей не пропадало ни одно слово, ни один звук. В частны х беседах Шаляпин высказывал мысль, что концерт открывал перед ним более глубокие и тонкие творческие возможности, чем театр. От первого выхода на эстраду еще неизвестного певца в Тифлисе до последних концертов, за несколько месяцев до смерти, в парижском зале «Плейель» в 1937 состоялись многие сотни выступлений в самых разных аудиториях. Концертная эстрада стала для Шаляпина той же сценой, где рождались неповторимые художественные образы — трагические, драматические, лирические, комические, сатирические, героические. В его репертуаре до 400 произведений разных жанров камерно-вокальной музыки, многие, наиболее любимые вещи прошли через всю жизнь. Среди них такие чисто «шаляпинские» шедевры, как «Семинарист», «Трепак», «Раек», «Песня о блохе» М. М усоргского, «Червяк», «Мельник», «Старый капрал», «Титулярный советник» А. Даргомыжского, его же пронзительно лирические «Расстались гордо мы», «Мне грустно». Среди любимых вещей «Пророк» Н. Римского-Корсакова. Еще в 1890-е гг., работая в Панаевском театре, начал исполнять балладу А. Рубинштейна «Перед воеводой», в ней представали три персонажа, «звучали» три голоса — рассказчика, воеводы и разбойника… Лирико-романтический репертуар — «Элегия» Ж. Массне, «Я не сержусь», «Во сне я горько плакал» и другие романсы Р. Шумана приобретали исповедальность, волнующую искренность, проникновенную нежность. Живым чувством, предельной душевной открытостью покоряли романсы «О, если б мог выразить в звуке» Л. Милашкина, «Она хохотала» Г. Лишина, знаменитые «Очи черные», где с отчаянной страстностью звучало «вы сгубили меня» (попытка повторить шаляпинскую интонацию заведомо обречена на неудачу). Предельная обнаженность чувства грозит срывом в банальность, в «чувствительность», но Шаляпин, доходя до грани, не переступает ее. С такой же проникновенностью исполнялись Шаляпиным русские народные песни с их широтой, удалью, душевной тоской — «Ноченька», «Не осенний мелкий дождичек», «Прощай, радость», «Лучинушка», «Эй, ухнем» (в обработке Ф. Кенемана), «Двенадцать разбойников», «Вниз по матушке по Волге» и др. Красочное описание «Дубинушки» можно найти в романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина» — Шаляпин начал исполнять песню в 1905 в рабочих и студенческих аудиториях, хором подхватывавших припев.

Программы концертов

После 1917 года

После 1917 Шаляпин, всегда пытавшийся уйти от политики и при этом постоянно в нее вовлекаемый, как и раньше, дает бесплатные концерты для рабочих, принимает участие в руководстве Мариинского театра, первым среди деятелей искусства получает звание Народного артиста республики. В 1922 дает дневной бесплатный концерт для питерских рабочих в Большом зале филармонии. В безукоризненном фраке, блистая бриллиантовыми запонками, он исполнял любимые арии и романсы, закончив «Дубинушкой», подхваченной хором многочисленных слушателей. Это было последнее выступление Шаляпина в России. Вечером в тот же день собравшиеся на набережной друзья и поклонники провожали пароход, на котором Шаляпин отплывал за границу на лечение, отдых и гастроли. Полтора десятилетия прожил он на чужбине, так и не приняв иностранного подданства. Успешно гастролировал по всему миру, пел в крупнейших театрах, концертных залах, много записывался на пластинки (первые записи в России в 1902). В 1932 снялся в фильме «Дон-Кихот». Тоска по отчизне давала себя знать все острее. Перед смертью завещал похоронить себя на родине — в 1984 прах великого артиста был перенесен на Новодевичье кладбище в Москве.

Сочинения Фёдора Шаляпина:

Маска и душа. Париж, 1932. М., 1997;
Страницы из моей жизни. М., 1990.

Литература о Фёдоре Шаляпине:

Дмитриевский В. Великий артист. Л., 1973;
Янковский М. Рыцарь сценической правды // Советская эстрада и цирк. 1973. № 1. С. 28–29;
Федор Иванович Шаляпин / Редактор-составитель Е. А. Грошева. Т. 1–3. М., 1976–1979;
Летопись жизни и творчества Ф. И. Шаляпина: В 2-х книгах. Л., 1988–1989.

Источник: Е. Д. Уварова. Шаляпин Фёдор Иванович // Эстрада в России. XX век. Энциклопедия. — М.: «Олма-Пресс», 2004.

«Черкесская песня» из поэмы «Кавказский пленник» Александра Сергеевича Пушкина

Пушкин и песня. «КАВКАЗСКИЙ ПЛЕННИК»

Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837). Портрет работы Ореста Кипренского (1827)

Песни горцев пленяли воображение Пушкина. Свидетельства тому мы находим и в поэме «Тазит», и в «Путешествии в Арзрум», и даже в одном из авторских примечаний к «Кавказскому пленнику»:

«Счастливый климат Грузии не вознаграждает сию прекрасную страну за все бедствия, вечно ею претерпеваемые. Песни грузинские приятны и по большей части заунывны. Они славят минутные успехи кавказского оружия, смерть наших героев: Бакунина и Цицианова, измены, убийства — иногда любовь и наслаждения».

Великолепный дар проникновения в разные национальные стихии позволял Пушкину создавать убедительные стилизации, которые по своим достоинствам не уступали оригинальным первоисточникам. Такова и «Черкесская песня» из «Кавказского пленника». Выдержанная, как и вся поэма, в романтическом духе, она создает настроение тревоги, таинственности, которое владеет главными героями произведения. Пушкин подчеркивает и эмоциональную силу народного напева: юные девы поют, «и старцев сердце молодеет». А в сердце невольника эти звуки обостряют желание вернуться на родину, мечты о побеге…

1
В реке бежит гремучий вал;
В горах безмолвие ночное;
Казак усталый задремал,
Склонясь на копие стальное.
Не спи казак: во тьме ночной
Чеченец ходит за рекой.

2
Казак плывет на челноке,
Влача по дну речному сети.
Казак, утонешь ты в реке,
Как тонут маленькие дети,
Купаясь жаркою порой:
Чеченец ходит за рекой.

3
На берегу заветных вод
Цветут богатые станицы;
Веселый пляшет хоровод.
Бегите, русские певицы,
Спешите, красные, домой:
Чеченец ходит за рекой.

Стихи эти неоднократно привлекали внимание композиторов. Впервые к ним обратился русский музыкант немецкого происхождения Людвиг Маурер, причем основой для его романса, изданного в 1823 году, послужил немецкий перевод пушкинских строк. В дальнейшем «Черкесская песня» была переложена на музыку А. Алябьевым, К. Вильбоа и другими, менее значительными композиторами. Песня эта вошла также в музыкально-драматические сцены Алябьева «Кавказский пленник» и в оперу Ц. Кюи под тем же названием. Кроме того поэма Пушкина нашла и хореографическое воплощение. Еще в 1823 году в Петербурге был поставлен балет К. Кавоса на либретто Ш. Дидло «Кавказский пленник, или Тень невесты», а уже в наши дни этот сюжет привлек внимание Б. Асафьева.
Источник: Григорьев Л. Г., Платек Я. М. В мире музыки. Календарь 1974. М., 1974.