Рогатый заяц Александра Зиновьева

Вот так может выглядеть рогатый заяц

По собственному признанию Зиновьева, чучело рогатого зайца он увидел в охотничьем музее в Мюнхене, и этот экспонат показался ему наиболее подходящей метафорой социальной, политической и идеологической организации современной России.

В охотничьем музее в Мюнхене были выставлены чучела фантастических животных, скомбинированные из частей различных реальных животных. Среди них — чучело зайца с оленьими рогами. Этот рогатый заяц всплыл в моем сознании, когда я стал изучать формирование социальной организации России после антикоммунистического переворота, произошедшего в годы горбачевско-ельцинского правления. Я установил, что эта социальная организация создавалась как гибрид советизма (коммунизма), западнизма и национально-русского (дореволюционного) фундаментализма, — как нечто вроде социального рогатого зайца.

Ниже можно прочитать текст статьи «Рогатый заяц», опубликованный на сайте Академии Александра Зиновьева (текст начала статьи приведён в абзаце выше). Но прежде давайте обратим внимание на такой факт.

Статья датирована 25-м января 2002-го года, т.е. с момента написания статьи до момента нынешней инаугурации Владимира Путина прошло чуть более 16-ти лет. Изменилось ли что-нибудь за эти годы? Судите сами, уважаемый читатель.

Что такое «рогатый заяц»

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Триумфатор. 1996

Для него еще нет общепринятого социологического названия. Я называю его постсоветизмом (или посткоммунизмом). Черты советизма в постсоветском социальном гибриде заметны даже без специальных социологических исследований для тех, кто в какой-то мере знаком с советизмом. Президентская власть копирует власть советского «Кремля», причем — даже сталинского периода. Президент имеет тенденцию превратиться в вождя заботящегося о нуждах всего «трудового» народа. Он опирается на силовые структуры, назначает угодное ему и подконтрольное ему правительство, стремится к контролю за прочими сферами общества, стремится апеллировать к массам (к «народу») непосредственно, минуя якобы враждебных «народу» и коррумпированных чиновников-бюрократов (телевидение на этот счет — дар истории).

Социальная организация общества

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Дружная семья. 2000

Значительная часть граждан живет и добывает средства существования фактически по-советски. Это — «бюджетники». Большинство живет хуже, многие — так же, немногие — лучше. Но по социальному типу — сходно с советскими временами. В советские годы эти категории граждан составляли основную часть работающего населения. Они были оплотом советского строя. Их роль в постсоветской России изменилась, их социальная значимость резко снизилась, но все же она остается ощутимой. Постоянно возникают чрезвычайные ситуации, преодоление которых требует коммунистических методов решения социальных проблем. Плюс к тому — проблемы борьбы с преступностью, с нищетой и с детской беспризорностью, организации образования, вооруженных сил, разведки, международных операций и т.д. Все эти аспекты жизни современного большого и развитого общества с необходимостью порождают тенденции коммунистической социальной организации в любой стране, а в бывшей коммунистической стране это не только выглядит как реставрация советизма, но в значительной мере происходит на самом деле.

Насильственное насаждение западнизма в России

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Тюрлик-собака. 1992

Западнизмом я называю социальную организацию, какую можно наблюдать в западных странах. В советской России, в каком бы она состоянии не находилась, никаких серьезных предпосылок для западнизма не было. Он стал насаждаться в России искусственно, насильственно, усилиями высшей власти. Стал насаждаться после антикоммунистического переворота, причем — как нечто чужеродное человеческому материалу, материальной культуре, природным условиям и и человеческим традициям страны. В результате получилась не западнистская социальная организация, а лишь нечто похожее на нее по некоторым чертам (приватизация, многопартийность, подобие рынка и т.п.).

Реанимация некоторых явлений дореволюционной России

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Череп предков. 1991

В третьем ингредиенте гибрида постсоветизма проявляется маниакальное стремление части реформаторов во главе с президентом реанимировать некоторые явления дореволюционной России — православия, дореволюционных названий, обычаев, явлений культуры, идей монархизма и великодержавности и т.д. В значительной мере (если не главным образом) это делается искусственно, сверху. Сами по себе явления дореволюционной России не возродились бы. Они не столько возрождаются, сколько изобретаются вновь. Изобретаются как идеализация (т.е. фальсификация) прошлого в качестве средства против советизма (коммунизма), как отрицание того эволюционного прогресса, какой имел место в советское время. Тут происходит беспрецедентная историческая деградация.

Сфера власти

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Мутанты (тюрлики). 1993

Постсоветизм есть гибрид как в целом, т.е. с точки зрения комбинации ингредиентов, так и в каждом из ингредиентов по отдельности. В сфере власти доминирует тенденция к советизму, что выражается в усилении роли президентской власти («Кремля»), уподобляющейся советскому (даже сталинскому) «Кремлю». Но при этом имеет место и западнистская тенденция, проявляющаяся в парламентаризме, многопартийности, гласности и других западообразных явлениях.

Сфера экономики

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Чревоугодник. 1996

В сфере экономики доминирует тенденция к западнизму (приватизация, банки, частный бизнес, рынок). Но сохраняются элементы государственной плановой и командной экономики. «Кремль» стремится взять под свой контроль важнейшие отрасли экономики. Частные предприятия ведут себя порою так, как будто они — государственные, а государственные — как будто они частные.

Сфера идеологии

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Философы. 1990

В идеологической сфере доминирует тенденция к российскому фундаментализму. Непомерно раздувается православие, которое рвется на роль государственной религии. Вместе с тем через средства массовой информации, культуру и личные общения в Россию вливается поток светской (нерелигиозной) западной идеологии, а также поддерживается советская идеология в форме популяризации советских фильмов, театра, литературы, музыки, достижений науки и выдающихся событий советской истории.

Соотношение между компонентами социальной организации

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Тюрлик с деревом. 1994

Какой тип гибрида складывается в целом, т.е. с точки зрения отношения между компонентами социальной организации? Поскольку третий ингредиент гибрида не имеет шансов стать доминирующим самостоятельно, то можно достаточно уверенно установить границы, в которых будет эволюционировать постсоветизм: это — советизированный западнизм и западнизированный советизм. К какой из этих границ будет ближе реальный постсоветизм, зависит от целого ряда факторов как внутреннего, так и внешнего характера. С точки зрения внутренних факторов, преимущества имеет система власти и управления, тяготеющая к советизму. И опыт последних лет показывает, что эта тенденция усиливается.

Отношения России с Западом

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Тюрлики №2: Мясник. 1990

Отношения России с Западом складываются таким образом, что инициатива принадлежит в большей мере «Кремлю», чем хозяевам российской экономики. По моим наблюдениям, Запад склоняется не столько к усилению российского парламентаризма, сколько к усилению «Кремля», но такого, который послушен требованиям сил Запада. А возглавляемый Путиным «Кремль» этому условию пока удовлетворяет. Так что есть основания думать, что российский социальный гибрид будет эволюционировать скорее в сторону западнизированного советизма с национально-русским оттенком.

Имитационный характер социального гибрида

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Депутат. Эскиз. 1993

Характерной чертой российского социального гибрида является его имитационность. В этом отношении он даже превосходит советизм. Постсоветский «Кремль» явно имитирует советский. Но он имеет качественно иной статус в системе власти, чем советский. Он формируется по другим принципам, не располагает практически такой властью над другим подразделениями власти, не распоряжается такими ресурсами, не опирается на такую мощную партию, как КПСС, не руководствуется такой мощной идеологией, какой был марксизм-ленинизм. Он выглядит скорее как карикатура на сталинский «Кремль». Дума имитирует западный парламент, изготовляя больше законов, чем все западные парламенты вместе взятые, хотя страна пребывает в состоянии юридического и прочего беспредела. Имитируя западную многопартийность, юная российская «демократия» побила мировой рекорд на этот счет, породив сотни политических партий и движений, не играющих практически никакой роли в имитационно гражданском обществе. Эпидемия праздников, юбилеев, награждений, приемов, встреч, заседаний и прочих публичных мероприятий, имитирующих бурную политическую, деловую, творческую и прочую жизнедеятельность, превзошла все то, над чем смеялись в советские годы.

Имитационный характер «рогатого зайца» в сфере экономики

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Пиршество. 1983

Особенно сильно имитационный характер постсоветского социального «рогатого зайца» сказался в той сфере, ради которой были задуманы горбачевская перестройка и ельцинские реформы, — в сфере экономики. Нет надобности пояснять это, так как криминальный характер российской экономики общеизвестен во всем мире.

Имитационный характер «рогатого зайца» в сфере идеологии

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Череп предка. 1985

Православие фактически не имеет той власти над душами россиян, на какую претендует. Оно не предохраняет от нравственного разложения населения и преступности, не несет с собой никакого подлинного духовного возрождения и национального единения, создавая лишь имитацию их. Помои западной идеологии нисколько не западнизируют менталитет россиян по существу, способствуя лишь имитации внешних форм поведения на самом примитивном уровне.

Имитация подъёма, освобождения, возрождения России

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Голубой огонек. 1976

В стране вроде бы необычайно много делается для того, чтобы навести должный порядок, долженствующий обеспечить возрождение, подъем и процветание страны. Но в основном по видимости. В реальности происходит, с одной стороны, неуклонная деградация во всех основных аспектах жизни общества. А с другой стороны, разрастается и процветает показной, театральный, виртуальный аспект жизни, имитирующий подъем, освобождение, возрождение России. Чем глубже деградирует страна, тем помпезнее и ярче становится имитационная маскировка деградации. Падение в бездну имитируется как взлет в небеса.

Может ли «рогатый заяц» стать нормально функционирующей социальной организацией

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Схватка. 1987

Может ли российский социальный «рогатый заяц» преодолеть упомянутые недостатки и стать нормально функционирующей социальной организацией? Сомневаюсь. Творцы постсоветизма игнорировали (нарушили) закон соответствия социальной организации человеческому материалу страны, ее историческому наследию, ее природным и геополитическим условиям. Они стали насильственно навязывать стране чуждую ей западнистскую организацию. Последняя не является пригодной для любых народов и любых условий их существования. Кроме того, творцы постсоветизма нарушили закон однокачественности компонентов социальной организации, пытаясь соединить взаимоисключающие черты коммунистической власти, капиталистической экономики и, феодальной идеологии, слепив на скорую руку социального монстра («рогатого зайца»), годного для музея социальных уродов, а не для жизни большого народа.

Возможно ли эволюционное чудо в современной России

Гелий Михайлович Коржев (1925—2012). Раздумье. 1982

Возникнет ли какое-то новое качество за счет рассмотренной гибридизации, не предусмотренное в скрещиваемых источниках, теоретически предсказать невозможно, а практика гибридизации еще слишком коротка для категорических выводов. Но одно тут бесспорно: в сложившихся условиях в России и в мире некое эволюционное чудо, на которое еще надеются российские реформаторы, исключено. В обозримом будущем подавляющему большинству россиян предстоит влачить жалкое существование с этим социальным уродом, довольствуясь имитацией успехов.

Первоапрельская песня

В чём заключается суть данного праздника, знают, наверное, многие: в этот день принято разыгрывать друзей, знакомых, коллег и сослуживцев, подшучивать над ними и по-доброму посмеиваться над доверчивыми жертвами первоапрельской шутки. Однако происхождение Дня дурака до сих пор остаётся неясным.

Немного истории

Обычно говорят о некоем французском поэте, который в 1509-м году употребил выражение «Poisson d’Avril» (рус. Апрельская рыба), якобы связанное с праздником. Говорят также о некоем дворянине из Фламандии, который 1 апреля 1539-го года дал своим слугам шуточные поручения. Кроме того, есть сведения о Джоне Обри, упомянувшем в 1686-м году «Fools’ Holiday» (рус. Праздник Дураков). Вполне вероятно, что подобный праздник уже существовал в это время в Англии, поскольку десять лет спустя многих лондонцев пригласили посмотреть на «мойку белых львов» в Тауэре, что, конечно же, было откровенным розыгрышем.

В Российской империи традиция первоапрельских потех начинается во времена Петра Первого. 1 апреля 1703-го года людей пригласили посетить «неслыханное представление», которое должно было состояться в Москве. Однако в назначенный час, когда распахнулся занавес, зрители увидели на сцене большое полотнище с надписью «Первый апрель — никому не верь!» Таким образом, «неслыханное представление» закончилось, так и не начавшись.

В СССР празднование Дня дурака или даже какое-либо его официальное упоминание было, конечно же, делом невозможным. Однако заветы первого русского императора народ не забыл и продолжал 1 апреля веселиться и разыгрывать друг друга. Что же касается музыкальной стороны этого праздника, честно говоря, достаточно сложно назвать хотя бы одно связанное с ним произведение. В репертуаре советских исполнителей была песня Владимира Мигули на стихи Игоря Шаферана под названием «Первое апреля», но это произведение, написанное во второй половине 1970-х годов, по своему содержанию и эмоциональному настрою, относится к советским лирическим песням того времени, и потому имеет лишь косвенное отношение ко Дню дурака.

В. Мигуля, И. Шаферан. Песня «Первое апреля». Слушать онлайн. Видео

«Первое апреля». Песня Владимира Мигули на стихи Игоря Шаферана. Исполняет Валерий Ободзинский. 2-я половина 1970-х

В. Мигуля, И. Шаферан. Песня «Первое апреля». Текст

Как ты очутилась там, где я живу,
Это мне приснилось или наяву.
Волосы поглажу, за руку возьму,
Лишь тогда поверю счастью своему.

Ещё деревья спят под снежной тяжестью,
Ещё кружатся белые метели,
А мне всё кажется, а мне всё кажется,
Что ты вдруг скажешь — первое апреля.

Стало небо синим, звёзд не сосчитать,
Каждый день отныне мне как праздник ждать.
И приходит радость, и уходит грусть,
И поверить счастью я опять боюсь.

Ещё деревья спят под снежной тяжестью,
Ещё кружатся белые метели,
А мне всё кажется, а мне всё кажется,
Что ты вдруг скажешь — первое апреля.

2-я половина 1970-х

Новый год наряду с Рождеством является, наверное, самым популярным и любимым в народе праздником, возникшим, по мнению некоторых, в глубокой древности. Тем не менее, если считать началом Нового года 1 января, получится, что праздник не такой уж и древний, и не представляет особой сложности назвать точное время и место его появления.

Новый год у различных народов

Поздравление с Новым годом на разных языках мира.

Новый год можно назвать универсальным праздником человечества, потому что традиция его празднования существует с незапамятных времён практически у всех народов мира. Однако время, которое считают его началом, различается от народа к народу. Чаще всего оно связывается с местоположением земли относительно солнца (зимнее и летнее солнцестояние, весеннее и осеннее равноденствие), периодом начала или окончания сельскохозяйственных работ или же с наиболее значимыми для общества природными явлениями.

Так, на Древнем Востоке — в Древнем Египте, Ассирии и Вавилоне — начало нового года было связано с разливом чрезвычайно важных для сельского хозяйства рек — Нила, Тигра и Евфрата. В Древней Греции Новый год праздновали в день летнего солнцестояния. В Древней Индии — в день весеннего равноденствия. В этот же день он до сих пор официально празднуется во многих ираноязычных и тюркоязычных странах под именем Новруза, являясь в некоторых из них, таких, например, как Азербайджан, Казахстан, Турция и др., государственным праздником.

Общим для многих народов в праздновании Нового года является религиозное представление о том, что он знаменует собой смену жизненных циклов, разрушение старого и возникновение нового миропорядка, когда в природе ненадолго воцаряется первозданный хаос.

Таким образом, Новый год первоначально был связан с первобытной религией. В качестве же светского праздника он впервые появился в Древнем Риме.

Древний Рим. Новый год как светский праздник

Гай Юлий Цезарь (100—44 гг. до н.э.) — древнеримский общественно-политический деятель, писатель, военачальник и пожизненный диктатор.

В Древнем Риме Новый год традиционно наступал в марте месяце и, следовательно, считался праздником плодородия и начала весны подобно нашей Масленице, о чём, кстати, свидетельствует и само название месяца «март», т.е. посвящённый богу Марсу, который изначально никоим образом не был связан с войной, являясь богом растительности и плодородия. Существовал также праздник Сатурналий, связанный, подобно Рождеству, с зимним солнцестоянием.

Всё изменилось, когда к власти пришёл ставший пожизненным диктатором Гай Юлий Цезарь. Ему удалось, при помощи группы александрийских учёных во главе с египетским астрономом и математиком Созигеном, реформировать древнеримский календарь, который после реформы к десяти прежним месяцам прибавил ещё два — январь и февраль, а Новый год получил официальную дату своего начала — 1 января.

Стоит отметить, что 1 января было выбрано не случайно. Месяц «январь» был посвящён Янусу — древнеримскому богу входов и выходов, дверей и всякого начала. Однако, кроме символического, эта дата имела ещё и практическое значение.

Дело в том, что с конца II в. до н.э. новоизбранные римские консулы вступали в должность именно 1 января, а официальное летосчисление велось по консулам, т.е. запись в государственном архиве имела примерно такой вид — «в год консулов такого-то и такого-то». Кроме того, именно в это время начиналась активная политическая и хозяйственная деятельность в Древнем Риме. Поэтому любая другая дата начала Нового года, отличная от 1 января, была бы явным несоответствием фактически установившемуся порядку.

Система летосчисления, созданная Цезарем и Созигеном, стала называться юлианским календарём, а 1 января Новый год впервые наступил в 45 г. до н.э., став, по всей видимости, первым нерелигиозным праздником в истории человечества, праздником, возникшем из жизненной необходимости и введённым волевым решением сверху, что несомненно подчёркивает его чисто светский характер.

Несмотря на это в Древнем Риме он прижился. Более того, римляне стали отмечать приход Нового года в течение первых пяти январских дней — с 1 по 5 января, веселясь, распевая песни, проводя спортивные состязания и принося благодарственные жертвы богам.

В ночь на 1 января люди разгуливали в масках, желая прохожим счастья и благополучия, а наутро в праздничных одеждах с оливковыми ветвями в руках приветствовали всех словами «Да здравствует день счастливых надежд!». Дети предлагали прохожим яблоки, а те взамен одаривали их монетами. Существовал также обычай делать друг другу подарки, на которых были написаны пожелания на следующий год.

Византия. Продолжение традиции

Константинополь периода наивысшего могущества Византийской империи.

Традиция празднования Нового года 1 января была перенесена из Древнего Рима на территорию Восточной Римской империи — Византии.

Официально Новый год в Византийской империи начинался 1 сентября по юлианскому календарю (14 сентября по новому стилю), что объясняется влиянием христианства, точнее — определением Никейского собора 325 г. Однако в народе продолжали встречать январский Новый год, который в Византии назывался «календами». Данная традиция была настолько сильной, что её не смог искоренить даже запрет VI Вселенского собора, предавший календы анафеме.

Сначала календы праздновали, как и в Древнем Риме, с 1 по 5 января, но затем их празднование было приурочено к Рождеству, а сами календы стали двенадцатидневными. Сделано это было, по всей видимости, чтобы со временем заменить в народном сознании языческий праздник христианским. Хотя стоит отметить, что набожные византийские императоры всегда старались отделить языческие торжества от христианских, и основные новогодние развлечения устраивались не в ночь на 25 декабря или 1 января, а только в ночь на 2 января. Развлекались же византийцы совсем, как римляне времён Юлия Цезаря.

Чаще всего мужчины переодевались женщинами, а женщины — мужчинами. Люди надевали маски и бродили от дома к дому с весёлыми песнями и танцами, требуя награду за свои выступления. Стучались в двери незнакомых людей и принимали участие в их пиршестве. Немало византийцев толпилось в трактирах и кабаках, а также на ночных улицах.

Праздновали наступление Нового года и во дворце василевса ромеев, т.е. византийского императора. В ночь на 2 января там устраивались так называемые «готские игры», которые заключались в пении песен, прославлявших императора и его наследников. Петь были обязаны все присутствующие на играх: профессиональные музыканты, члены цирковых партий «голубых» и «зелёных» и даже приглашённые на праздник именитые византийские вельможи.

Песенное славословие перемежалось плясками ряженых и людей, вооружённых мечами и щитами, которые назывались «готами». От них-то и получило название всё праздничное действо. В обязанность «готов», кроме пляски, входило исполнение имевших когда-то ритуальное значение песен на испорченной до неузнаваемости латыни. Смысла этих песен в то время уже никто не понимал, однако их исполнение, несомненно, придавало атмосфере праздника аромат таинственности.

Древняя Русь. Новый год 1 сентября. Два Новых года

Соборная площадь Московского Кремля. Акварель Д. Кваренги (1797). Слева — Архангельский собор, справа, за колокольней Ивана Великого, Успенский собор.

Внутренняя и внешняя политика Византийской империи была теснейшим образом связана с жизнью её менее продвинутых в экономическом и культурном отношении соседей, среди которых была и Киевская Русь. Русско-византийские контакты с годами становились всё более частыми, а в конце X века Древнерусское государство стало равным по силе и могуществу партнёром, но иногда и соперником, Византии. Именно тогда, в 988 году, крестился киевский князь Владимир Святославович, а вместе с ним приняло христианство его государство — Древняя Русь.

С приходом христианства русское летосчисление стало вестись на византийский манер — от сотворения мира по юлианскому календарю, а православные церковные праздники сделались праздниками Древней Руси. Однако вплоть до XIV в., а по другой версии — до конца XV в., продолжалась языческая традиция празднования Нового года в марте, и только в 1348 или 1492 году русская церковь перенесла его начало на 1 сентября.

Сентябрьский Новый год стал одним из главных русских праздников допетровского времени, который, кстати говоря, и сейчас отмечается Русской православной церковью. В те же времена это было достаточно торжественное празднество согласно установленному церковью церемониалу. Вот как описывается выход русского монарха на Новый год в книге «Домашний быт русских царей в XVI—XVII вв».

Стоит сказать, что новогодняя традиция, приуроченная к весеннему равноденствию и марту месяцу, не была забыта русским народом, о чём, кстати, свидетельствует доживший до наших времён праздник Масленицы —  праздник весеннего Нового года. Поэтому, начиная с XIV или XV в., в общественной жизни Древней Руси сложилась знакомая современному россиянину ситуация. Новый год встречали дважды: в соответствии с языческой традицией — в марте и в соответствии с христианской — 1 сентября. 1 же января не праздновали вовсе, хотя этот день в составе святочных торжеств от Рождества до Крещения носил название Васильева дня в честь одного из отцов церкви — Василия Великого или Василия Кесарийского.

Реформа Петра I. Переход на новое летосчисление

Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя-кесаря И. Ф. Ромодановского. Акварель В. Сурикова (1900)

Возрождение январского Нового года связано с именем первого российского императора — Петра Алексеевича Романова (1672—1725), который, как некогда Юлий Цезарь в Древнем Риме, реформировал российское летосчисление. Во всех своих начинаниях Пётр I преследовал вполне определённую цель — сделать из России одно из ведущих европейских государств. Поэтому царский указ от 19 декабря 1699 года предписывал «лета счислять в Приказах и во всех делах и крепостях» не от сотворения мира, а от Рождества Христова, как в других государствах Европы.

Несмотря на несомненную прогрессивность, указ оставил в силе действующий юлианский календарь, по которому Россия будет жить вплоть до начала 1918 года, в то время как остальная Европа с конца XVI жила по более точному григорианскому календарю.

Последний раз осенний Новый год был официально отпразднован 1 сентября 1699 года. Но уже на следующий год появился вышеупомянутый именной указ Петра за номером 1735 «О писании впредь Генваря с 1 числа 1700 года во всех бумагах лета от Рождества Христова, а не от сотворения мира», который был зачитан москвичам царским дьяком с высокого помоста, устроенного на Красной площади. За ним последовал указ от 20 декабря 1699 года «О праздновании Нового года». Указ самым подробным образом регламентировал празднование предстоящего новолетия.

Новый год до Октябрьской революции

Несмотря на то, что указ Петра строжайше предписывал веселиться с 1 по 7 января, в послепетровское время праздник не стал массовым. В народе продолжали праздновать Рождество и Святки, и даже такой неизменный атрибут современного Нового года, как Новогодняя ёлка, который по указу Петра должен украшать каждый дом, не был в широком употреблении до середины XIX века. Но и с этого времени обычай ставить в общественном месте или у себя дома украшенное свечками, фруктами и различными игрушками хвойное дерево, ассоциировался только с Рождеством. 1 же января продолжало оставаться всего лишь официальной датой начала нового календарного года и, кстати говоря, рабочим днём, который стал выходным только в 1898 году по закону от 2 июня 1897 года «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской и горной промышленности».

Новый год в Советском Союзе

Советский плакат «С новым годом, дорогие товарищи!»

Новый год в том виде, в каком мы его знаем сейчас, возник в СССР. Однако сама дата да и все знакомые нам с детства атрибуты праздника —  ёлка, мандарины, шампанское, салат оливье, Дед Мороз и Снегурочка — появились не сразу.

Декретом Совнаркома от 24 января 1918 года «О введении в Российской республике западноевропейского календаря» на территории России стал действовать более точный григорианский календарь, принятый и в других странах Европы. Разница между юлианским и григорианским летосчислением, которая в XX веке составляла 13 дней, была ликвидирована за счёт того, что вышеупомянутый декрет «выбросил» первые 13 дней февраля, т.е. за 31 января 1918 года сразу же следовало 14 февраля.

По григорианскому календарю мы продолжаем встречать Новый год и по сей день, хотя многие россияне не забывают и о старом празднике, получившем в народе название Старый Новый год (Новый год по юлианскому календарю), который теперь наступает с 13 на 14 января. Тем не менее в первые годы Советской власти — в 20-е годы XX века — ни одного, ни другого праздника в современном понимании ещё не существовало.

В то время народ продолжал веселиться в рождественские и святочные дни, с чем начали активно бороться большевики, устраивая празднование «комсомольского рождества», «комсвяток» и «комсомольской ёлки», организовывая антирелигиозные уличные шествия и научно-просветительские мероприятия, стараясь «разоблачить» «поповский праздник».

Однако все усилия оказались тщетными, и празднование Рождества попросту запретили на XVI партийной конференции, проходившей в апреле 1929 года. Таким образом, на некоторое время Россия осталась без одного из своих главных праздников.

Ситуация изменилась в конце 1935 года, когда по предложению кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП(б) П. П. Постышева, было решено возродить Новый год (точнее — традиции празднования Новогодней ёлки), но совсем в ином качестве — в качестве нового советского праздника для юных строителей коммунизма, которым, в отличие от несчастных сверстников из других стран, выпала счастливая судьба родиться в Советском Союзе, где нет эксплуатации человека человеком, где всё принадлежит советскому народу и его будущему — советским детям. Таким образом, наряду с развлекательной, новый праздник получил и пропагандистскую составляющую, которая до неузнаваемости изменила рождественскую символику.

Голубая семиконечная Рождественская звезда превратилась в красную звезду РККА, а ёлку чаще всего стали украшать игрушками, пропагандирующими советский образ жизни и советские ценности. Отныне тематика ёлочных украшений стала сугубо политической или общественно-значимой: серп и молот, ракеты, танки, стратостаты, дирижабли, солдаты, пограничники, пионеры-горнисты и даже члены Политбюро ЦК ВКП(б). Были и другие курьёзы, связанные с празднованием Новогодней ёлки в 30-е годы. Например, Дед Мороз, чтобы подчеркнуть свою независимость от «поповского» Рождества, зачастую появлялся на ёлках, держа в руках «Курс истории ВКП(б)». Кстати, этот персонаж вместе со своей спутницей — Снегурочкой впервые появился перед советскими людьми в январе 1937 года на празднике в московском Доме Союзов. Но это ещё не был праздник в нашем современном понимании.

С 1930 по 1947 год 1 января люди выходили на свою обычную работу, и только 23 декабря 1947 года указом Президиума Верховного Совета СССР 1 января стало праздничным и выходным днём.

Постепенно советский праздник утратил свой политико-пропагандистский облик. К началу 50-х годов на ёлках появились совсем другие украшения: сказочные снеговики, снежинки, красные шапочки, зайчики, белочки, клоуны, звездочёты и гирлянды электрических лампочек; а к середине 70-х Новый год превратился, скорее, в семейное торжество с бенгальскими огнями, хлопушками, серпантином и детскими подарками под Новогодней ёлкой, когда закупались неизменные мандарины, изготавливался салат оливье и накрывался праздничный стол, куда ставилась бутылка шампанского. Свой же окончательный вид праздник приобрёл на рубеже 1975 и 1976 года.

Именно тогда, 31 декабря 1975 года, жители нашей страны впервые услышали новогоднее телевизионное поздравление главы государства (в то время — Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева), а 1 января 1976 года по телевидению впервые показали самый новогодний советский, да и российский, фильм — трагикомедию Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». С тех пор празднование Нового года в России не претерпело существенных изменений.

Новый год в наши дни

Новый год, плавно переходящий в Рождество и Старый Новый год. Праздник каждый день со всеми вытекающими из этого последствиями.

Вплоть до 1991 года в январе празднично-выходным был только первый день нового года, после которого советские граждане возвращались к своим занятиям. Однако в декабре 1990 года Верховный Совет РСФСР принял постановление, согласно которому православный праздник Рождества уже 7 января 1991 года стал нерабочим днём. И что же получилось в результате?

Типично советский праздник, сильно отдающий язычеством, который плавно перетекает в праздник христианский. Несколько необычно для всенародных праздников, не правда ли? Впрочем, если повнимательней присмотреться к нашей сегодняшней государственной символике — гербу и флагу Российской империи на фоне разглагольствований о демократии, гимну СССР со словами о Боге — то два всенародных праздника, идеологически чуждых друг другу, не покажутся чем-то из ряда вон выходящим. Скорее, одним из символов современной России. Да и народ, в общем и целом, мало задумывается над смыслом и значением каких-либо торжеств.

Для народа важно то, что есть причина выпить, повеселиться и как-то разнообразить монотонность своего существования. А что это будет за причина — католическое или православное Рождество, Новый год, Старый Новый год или китайский Новый год — дело десятое. Главное, период с 1 по 7 января по григорианскому календарю — праздник каждый день со всеми вытекающими из этого последствиями. Затем наступает «настоящий» Новый год, он же Новый год по юлианскому календарю, он же Старый Новый год, т.е. праздник продолжается до 14 января. Затем самые продвинутые вспоминают про Крещение, отодвигая окончание торжеств до 19 января. Итого — девятнадцать дней. А если кто-нибудь загодя вспомнит и про католическое Рождество, то новогодний и рождественский марафон продлится месяц и более, учитывая послемарафонское состояние спортсменов.

Хотя, если говорить серьёзно, ничего плохого в новогодних и рождественских каникулах нет, если, конечно, по совету Горация, придерживаться золотой середины. К тому же, как мы видели, Новый год в России традиционно встречали и встречают не один раз. Но если не один, тогда сколько?

Сколько раз празднуют Новый год в России

Вопрос, действительно, интересный. Итак, давайте посчитаем, не учитывая, конечно, экзотических и заимствованных праздников.

1 января. Новый год по григорианскому календарю.

14 января. Новый год по юлианскому календарю, известный в народе как Старый Новый год.

Февраль—март. Масленица — в дохристианскую эпоху праздник весеннего равноденствия, которое являлось началом нового года у древних славян.

1 сентября. Новый учебный год.

14 сентября. Новый год по версии Русской православной церкви.

Получается, что встречать новый год в России можно целых пять раз. Для одной культурно-исторической традиции факт более чем впечатляющий!

Празднование Первомая в Петербурге

Сегодня 1 мая 2013 года — праздник, который в современной России называется Днём Труда, Днём весны или Праздником весны и труда, а в недалёком советском прошлом — Днём международной солидарности трудящихся. И, наверное, многие из тех, кому довелось лицезреть организованные колонны трудящихся, скажут, что праздник пришёл к нам из Советского Союза. Однако это не так. Первомай известен не только в России, но и за её пределами, а корни его уходят в языческое прошлое. Вот, что пишет по этому поводу в своей книге «Золотая ветвь» известный английский антрополог Джеймс Джордж Фрезер.

Во многих частях Европы бытовал и продолжает бытовать обычай весной, ранним летом или даже на Иванов день направляться в леса, срубать дерево и приносить его в деревню, где оно устанавливалось при всеобщем ликовании, или срезать в лесу ветви и украшать ими каждый дом. Эти обычаи направлены на то, чтобы привлечь к каждой деревне и к каждому дому благодеяния, находящиеся во власти духа дерева.

Сэр Генри Пирс в написанном в 1682 году «Описании Вестмета» рассказывает: «В канун Праздника мая каждая семья ставит перед дверью дома зеленый куст, усыпанный желтыми цветами, которые в изобилии растут на лугах. Там, где леса много, воздвигают высокие стройные деревья, и те стоят перед домами почти целый год. Чужеземец может легко вообразить, что это вывески торговцев пивом и что все дома являются пивными». В графстве Нортгемптон на Майский праздник перед каждым домом сажали дерево трех-четырех метров высотой так, чтобы казалось, что оно там растет; дерево и место рядом с дверью усыпали цветами. «К древним обычаям, сохранившимся до наших дней в графстве Корнуэльс, принадлежит обычай убирать на 1 мая двери и крыльцо зелеными ветками сикомора и боярышника и сажать перед домом деревья, точнее, обрубки деревьев». Когда-то на севере Англии в канун 1 мая молодые люди вставали после полуночи и под трубные звуки рожков отправлялись в лес, где они отламывали ветки и украшали их цветами и венками. С восходом солнца молодые люди возвращались и привязывали к дверям и окнам своих домов украшенные цветами ветви.

— За здоровье наших дорогих женщин! Художник Н. Лисогорский (1963)

Сегодня россияне отмечают праздник, который, несмотря на решение ООН проводить 8  марта Международный женский день, как-то не прижился в Соединённых Штатах Америки и Западной Европе, но зато, кроме Российской Федерации и некоторых бывших республик СССР, официально отмечается в таких странах, как Буркина-Фасо, Гвинея-Бисау, Замбия, Камбоджа, Непал и Уганда.

Ну да Бог с ними, с западниками. Для них уже давно всё едино — что мужчина, что женщина. Главное, что у нас в России в этот день представители сильного пола уделяют представителям слабого пола особое внимание, дарят цветы и подарки, освободив милых дам от традиционно женской части домашних обязанностей — мытья посуды, уборки и стирки.

Но это в первой половине дня. А во второй, собственно, и начинается залихватское праздничное веселье, которое изобразил художник журнала «Крокодил» Н. М. Лисогорский (1910—1987).

Рисунку уже пятьдесят лет, но ситуация вполне современная. Не правда ли?

Конечно, с точки зрения высокого искусства здесь, как говорится, нечего ловить, но если посмотреть на боевики с другой стороны, с точки зрения менталитета той или иной нации, проблема сразу же приобретает необходимую глубину и неоднозначность.

Каков принцип построения сюжетной линии боевика?

Немного раздолбаистый главный герой, наделённый всевозможными положительными качествами, плюс препятствия, подчас непреодолимые, которые он с трудом или легко преодолевает, чтобы, в конце концов, поубивать всех злодеев и выйти из многих катаклизмов победителем.

Такова основная канва повествования, различаются, от страны к стране, детали, которые, собственно, и говорят нам о том, что массовый зритель считает, если не соответствующим действительности, то хотя бы возможным в принципе, то есть об одном из аспектов национального менталитета.

Приведём конкретный пример, типичный для боевиков.

Главный герой без оружия пытается убежать от преследователей, петляет по улицам какого-либо города, и вдруг (как и положено в данном жанре) перед ним — тупик и гладкая стена высоченного дома.

Как поведёт себя персонаж американского фильма? Наверное, в самый последний момент выяснится, что на крышу незаметно пробрался тайный друг главного героя, который и сбросит заветный автомат или пулемёт для уничтожения злодеев.

Европеец попытается поссорить между собой или склонить на свою сторону врагов, а потом незаметно раствориться среди населения близлежащих улиц.

А китаец? Китаец (это я видел собственными глазами), не прекращая бега, ВЗБЕРЁТСЯ ПО ВЕРТИКАЛЬНОЙ СТЕНЕ.