Легенда об основании Петербурга

Вечерний Ленинград

Город Санкт-Петербург был основан русским царем Петром Алексеевичем Романовым, который вошёл в историю как Пётр Первый или Пётр Великий. 16 мая (по старому стилю или юлианскому календарю) 1703-го года на Заячем острове была заложена Петропавловская крепость — первое сооружение будущей столицы Российской империи.

Вот как описывает это событие одна из городских легенд, впервые опубликованная в журнале «Русский Архив» (выпуск 10/11 за 1863-й год) под названием «О зачатии и здании царствующаго града Санкт-Петербурга в лето от перваго дни Адама 7211. По рождестве Иисус Христове 1703».

Скорее всего, ничего подобного в действительности не было, да и сам Пётр по некоторым данным находился в этот день совсем в другом месте. Важно не это.

Важно то, что с момента своего возникновения Петербург был овеян множеством легенд и поэтических преданий, окружён какой-то непостижимой мистической атмосферой, которая служила и служит источником вдохновения для многих поэтов, писателей и композиторов.

В литературе Петербург неразрывно связан с именами Пушкина и Достоевского, в музыке — с Глинкой и композиторами Могучей кучки: Балакиревым, Римским-Корсаковым, Мусоргским, Бородиным, Кюи, создавшими многие из своих произведений в Северной столице. Стоит также вспомнит композитора Глиэра с его «Гимном Великому городу» из балета «Медный всадник», который является официальным гимном Петербурга, и, конечно же, Василия Соловьёва-Седого с его «Вечерней песней», которая стала одной из музыкальных эмблем города, а была она, кстати говоря, написана к 250-летнему юбилею Санкт-Петербурга, называвшемуся тогда Ленинград.

В. Соловьёв-Седой, А. Чуркин. Вечерняя песня («Слушай, Ленинград»). Слушать онлайн

Вечерняя песня («Слушай, Ленинград») (1953). Песня Василия Соловьёва-Седого на стихи Александра Чуркина. Исполняет Георг Отс. Фрагмент видеозаписи концерта для делегатов XXII съезда КПСС. Октябрь 1961 г.

В. Соловьёв-Седой, А. Чуркин. Вечерняя песня («Слушай, Ленинград»). Текст

Город над вольной Невой,
Город нашей славы трудовой,
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.
Слушай, Ленинград, я тебе спою
Задушевную песню свою.

Здесь проходила, друзья,
Юность комсомольская моя.
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной.
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной.

С этой поры огневой
Где бы вы не встретились со мной,
Старые друзья, в вас я узнаю
Беспокойную юность свою.
Старые друзья, в вас я узнаю
Беспокойную юность свою.

Песня летит над Невой,
Засыпает город дорогой,
В парках и садах липы шелестят…
Доброй ночи, родной Ленинград!
В парках и садах липы шелестят…
Доброй ночи, родной Ленинград.

1953

Две последние строчки куплета повторяются два раза

Взрыв на Екатерининском канале

Император Всероссийский, Царь Польский и Великий князь Финляндский Александр II Николаевич (1818—1881) из династии Романовых. Фотография сделана между 1878 и 1881 годами

Александр Николаевич Романов (1818—1881), вошедший в историю под именем русского императора Александра Второго, родился 29 апреля (17 апреля по старому стилю) 1818-го года в 11 часов утра в Николаевском дворце Московского Кремля, а вот закончил свои дни царь-реформатор, освободитель крестьян и победитель в Русско-турецкой войне 1877—1878-го годов совсем в другом месте — Зимнем дворце Санкт-Петербурга в 3 часа 35 минут вечера, после того как был смертельно ранен бомбой народовольца Игнатия Гриневицкого.

Это было не первое покушение на жизнь императора. Всё началось 4 (16) апреля 1866-го года с выстрела Дмитрия Каракозова у ворот Летнего сада. Затем последовали покушения польского эмигранта Антона Березовского в Париже (1867) и Александра Соловьёва в Петербурге на Дворцовой площади (1879).

После этого охранять царя стали более тщательно, но и подготовка покушений, в свою очередь, стала более организованной, продуманной и технически совершенной, когда за неё взялась партия «Народная воля», придерживавшаяся террористических методов борьбы за преобразование общественного строя.

26 августа (7 сентября) 1879-го года, на съезде партии, который проходил в Липецке, было принято решение об убийстве или, как сформулировали делегаты съезда, казни Александра II. После нескольких неудачных попыток, охота на императора завершилась 1 (13) марта 1881-го года трагедией на Екатерининском канале (сейчас это Канал Грибоедова).

В этот день, как обычно по воскресеньям, царь посетил войсковой развод в Михайловском манеже, а затем побывал у своей двоюродной сестры великой княгини Екатерины Михайловны в Михайловском дворце. После чаепития император приказал кучеру ехать домой через Екатерининская канал, где его уже поджидали народовольцы, вооружённые бомбами.

Впрочем, дадим слово очевидцам тех событий — полицмейстеру Первого отделения Санкт-Петербурга полковнику Андриану Ивановичу Дворжицкому (1830—1887), который в санях следовал за царской каретой, и Великому князю Александру Михайловичу Романову (1866—1933), который был свидетелем последних минут жизни Александра II.

А. И. Дворжицкий. 1 МАРТА 1881 ГОДА

Изображение А. И. Дворжицкого из «Всемирной иллюстрации» (1887)

<…> В девять часов утра ужасного дня 1 марта 1881 года градоначальник генерал Федоров собрал к себе в квартиру всех полицмейстеров и участковых приставов и объявил нам, что все идет хорошо, что главные деятели анархистов Тригони и Желябов арестованы и только остается захватить еще двух-трех человек, чтобы окончить дело борьбы с крамолою, и что Государь Император и министр внутренних дел совершенно довольны деятельностью полиции. Несмотря на такую веру градоначальника в успешность подавления анархии, многие из нас остались в большом недоумении. Я лично, нисколько не разделяя высказанного нам градоначальником убеждения на основании тех обстоятельств, которые ему постоянно докладывались, счел обязанностью тотчас после речи генерала Федорова поехать к знакомому мне камергеру графу Перовскому, как человеку, близко стоящему к Их Императорским Величествам князьям Владимиру и Алексею Александровичам.

Сообщив графу о кажущемся мне тревожным положении в столице и рядом с этим о непонятном для меня спокойствии моего начальства, я просил графа Перовского доложить великому князю Владимиру Александровичу, что при настоящем кажущемся мне положении дела нельзя ручаться за безопасность Государя. Граф дал мне слово исполнить все в тот же день, но, к несчастью, через три часа двадцать минут мое заявление уже не имело более значения.

На 1 марта приказом по полиции на меня было возложено, независимо от обычных сопровождений Государя, еще наблюдение за порядком у Михайловского манежа. Прибыв к манежу в 11½ часов, я разместил наряд полицейских чинов и жандармов по постам и в 12¾ часа был уже у Зимнего дворца, т. е. тогда, когда граф Лорис-Меликов уезжал из дворца. Войдя вовнутрь подъезда, я встретил министра графа Адлерберга, который в разговоре со мною с грустью отозвался о тяжелом времени вследствие деятельности анархистов. Во время этого разговора мы услышали радостное «здравия желаем» караула на приветствие Его Величества; вслед за сим Государь вышел в закрытый подъезд, поздоровался, по обыкновению, со всеми тут находившимися лицами, сел в экипаж и сказал кучеру: «В манеж через Певческий мост».

По окончании развода Государь вместе с великим князем Михаилом Николаевичем изволил отправиться в Михайловский дворец великой княгини Екатерины Михайловны.

Из названного дворца Государь вышел в два часа десять минут и, садясь один в экипаж, сказал кучеру: «Той же дорогою домой». Проехав Инженерную улицу и повернув на Екатерининский канал, Его Величество поздоровался с караулом от 8-го флотского экипажа, возвращавшегося с развода. По набережной канала кучер пустил лошадей полным ходом, но не успел проехать и ста сажен, как раздался оглушительный взрыв, от которого сильно был поврежден экипаж Государя и ранены два конвойных казака, мальчик-крестьянин и мои лошади. Проехав после взрыва еще несколько шагов, экипаж Его Величества остановился; я тотчас подбежал к карете Государя, помог ему выйти из кареты и доложил, что преступник задержан. Государь был совершенно спокоен. На вопрос мой Государю о состоянии его здоровья он ответил: «Слава Богу, я не ранен». Видя, что карета Государя повреждена, я решился предложить Его Величеству поехать в моих санях во дворец. На это предложение Государь сказал: «Хорошо, только покажите мне прежде преступника». Кучер Фрол тоже просил Государя снова сесть в карету и ехать дальше, но Его Величество, не сказав ничего на просьбу кучера, повернулся и направился к тротуару, прилегавшему к Екатерининскому каналу.

Государь следовал по тротуару; влево от него — я, позади — казак Мачнев, бывший на козлах экипажа Его Величества, за Мачневым четыре спешившихся конвойных казака с лошадьми в поводу. Пройдя несколько шагов, Государь поскользнулся, но я успел его поддержать.

Карета, в которой находился Александр II в момент взрыва бомбы Рысакова. На фотографии хорошо виден характер повреждений. Сейчас карета находится на экспозиции «Придворный экипаж» в Царском селе

Преступник Рысаков находился от места взрыва шагах в двадцати; его держали четыре солдата, и тут же находился начальник охранной стражи капитан Кох. Подойдя к преступнику, я, по указанию державших его солдат, вынул у него из-за борта на левую сторону застегнутого пальто револьвер и взял от солдата небольшой кинжал с позолотою, который он нашел в левом кармане пальто преступника. То и другое оружие я представил Государю. Узнав, что преступник мещанин, Его Величество не сказал ни слова, повернулся налево (Государь стоял спиной к решетке канала) и медленно направился в сторону Театрального моста. В это время Его Величество был окружен с одной стороны взводом 8-го флотского экипажа, а с другой стороны конвойными казаками. Тут я вторично позволил себе обратиться к Государю с просьбою сесть в сани и уехать, но он остановился, несколько задумался и затем ответил: «Хорошо, только прежде покажи мне место взрыва». Исполняя волю Государя, я повернулся наискось к месту взрыва, но не успел сделать трех шагов, как был оглушен новым взрывом, обожжен, ранен и свален на землю. Вдруг, среди дыма и снежного тумана, я услышал слабый голос Его Величества: «Помоги!» Собрав оставшиеся у меня силы, я вскочил на ноги и бросился к Государю. В первый момент я не мог уяснить себе его положения; Его Величество полусидел-полулежал, облокотившись на правую руку. Предполагая, что Государь только тяжко ранен, я приподнял его с земли и тут с ужасом увидел, что обе ноги Его Величества совершенно раздроблены и кровь из них сильно струилась. Не имея сил держать на руках Государя, уже дышавшего тяжело и потерявшего сознание, я крикнул о помощи. При содействии подбежавших лиц мы понесли Государя к его карете. В это время подбежал только что приехавший к месту происшествия великий князь Михаил Николаевич. Он спросил меня, что с Государем. Я ответил, что от первого взрыва Бог его спас, а вторым взрывом тяжело ранен. В карету оказалось невозможным положить Государя, почему он был положен в мои сани и в сопровождении великого князя Михаила Николаевича отвезен в Зимний дворец. Окончательная потеря моих сил лишила меня возможности сослужить последнюю службу Государю Императору — довезти его до дворца.

Источник: Кельнер В. Е. 1 марта 1881 года. Казнь императора Александра II. Лениздат, 1991

Александр Михайлович Романов. Воспоминания

Великий князь Александр Михайлович Романов (1866—1933), российский государственный и военный деятель, четвёртый сын великого князя Михаила Николаевича, внук Николая I.

В воскресенье, 1 марта 1881 года мой отец поехал по своему обыкновению на парад в половине второго. Мы же, мальчики, решили отправиться с Никки и его матерью кататься на коньках. Мы должны были зайти за ними в Зимний Дворец после трех часов дня.

Ровно в три часа раздался звук сильнейшего взрыва.

— Это бомба! — сказал мой брат Георгий. В тот же момент ещё более сильный взрыв потряс стекла окон в нашей комнате. Мы кинулись на улицу, но были остановлены воспитателем. Через минуту в комнату вбежал запыхавшийся лакей.

— Государь убит! — крикнул он: — и Великий Князь Михаил Николаевич тоже! Их тела доставлены в Зимний Дворец.

На его крик мать выбежала из своей комнаты. Мы все бросились к выходу в карету, стоявшую у подъезда, и помчались в Зимний Дворец. По дороге нас обогнал батальон Л. гв. Преображенского полка, который, с ружьями наперевес, бежал в том же направлении.

Толпы народа собирались вокруг Зимнего Дворца. Женщины истерически кричали. Мы вошли через один из боковых входов. Вопросы были излишни: большие пятна черной крови указывали нам путь по мраморным ступеням и потом вдоль по коридору в кабинет Государя. Отец стоял там к дверях, отдавая приказания служащим. Он обнял матушку, а она, потрясенная тем, что он был невредим, упала в обморок.

Император Александр II лежал на диване у стола. Он был в бессознательном состоянии. Три доктора были около него, но было очевидно, что Государя нельзя было спасти. Ему оставалось несколько минут жизни. Вид его быль ужасен: его правая нога была оторвана, левая разбита, бесчисленные раны покрывали лицо и голову. Один глаз был закрыт, другой — смотрел перед собой без всякого выражения.

Каждую минуту входили один за другим — члены Императорской Фамилии. Комната была переполнена. Я схватил руку Никки, который стоял близко от меня, смертельно бледный, в своем синем матросском костюмчике. Его мать, Цесаревна, была тут же и держала коньки в дрожащих руках.

Я нашел Цесаревича по его широким плечам: он стоял у окна.

Княгиня Юрьевская вбежала полуодетая. Говорили, что какой-то чрезмерно усердный страж пытался задержать её при входе. Она упала навзничь на тело Царя, покрывая его руки поцелуями в крича: Саша! Саша! Это было невыносимо. Великие Княгини разразились рыданиями.

Мундир Сапёрного лейб-гвардии батальона, находившийся на Александре II в момент покушения. Сейчас экспонируется в придворной церкви Зимнего дворца.

Агония продолжалась сорок пять минут. Все, кто были во время ее, никогда не могли её забыть. Из всех присутствовавших никого, кроме меня, не осталось в живых. Большинство из них погибло 37 лет спустя от руки большевиков. Комната была убрана в стиле ампир, с драгоценными безделушками, разбросанными по столам, и многочисленными картинами по стенам. Над дверями была повешена наша увеличенная фотография моих братьев Николая, Михаила, Георгия и меня, снятых на уроке артиллерии у орудия в Тифлисе. Вид этой картины разрывал мое сердце.

— Спокойнее держись! — прошептал Наследник, дотрагиваясь до моего плеча.

Прибывший градоначальник сделал подробный рапорт о происшедшей трагедии. Первая бомба убила двух прохожих и ранила казачьего офицера, которого злоумышленник принял за моего отца. Император вышел из экипажа невредим. Кучер умолял его вернуться боковыми улицами обратно во дворец, но Государь стал оказывать помощь раненым. В это время какой-то незнакомец, который все время стоял на углу, бросил вторую бомбу под ноги Государю. Это произошло менее, чем за минуту до появления моего отца; его задержал визит к Великой Княгине Екатерине Михайловне. Задержка спасла ему жизнь.

— Тише! — возгласил доктор: — Государь кончается!

Мы приблизились к умирающему. Глаз без всякого выражения по-прежнему смотрел в пространство. Лейб-хирург, слушавший пульс Царя, кивнул головой и опустил окровавленную руку.

— Государь Император скончался! — громко промолвил он.

Княгиня Юрьевская вскрикнула и упала, как подкошенная на пол. Её розовый с белым рисунком пеньюар был весь пропитан кровью.

Мы все опустились на колени. Влево от меня стоял новый Император. Странная перемена произошла в нем в этот миг. Это не был тот самый Цесаревич Александр Александрович, который любил забавлять маленьких друзей своего сына Никки тем, что разрывал руками колоду карт или же завязывал узлом железный прут. В пять минут он совершенно преобразился. Что-то несоизмеримо большее, чем простое сознание обязанностей монарха, осветило его тяжелую фигуру. Какой-то огонь святого мужества загорелся в его спокойных глазах. Он встал.

— Ваше Величество имеет какие-нибудь приказания? — спросил смущенно градоначальник.

— Приказания? — переспросил Александр III. — Конечно! Но, по-видимому, полиция совсем потеряла голову! В таком случае армия возьмет в свои руки охрану порядка в столице! Совет министров будет собран сейчас же в Аничковом дворце.

Он дал рукой знак Цесаревне Марии Федоровне, и они вышли вместе. Её миниатюрная фигура подчеркивала могучее телосложение нового Императора.

Толпа, собравшаяся пред дворцом, громко крикнула ура. Ни один из Романовых не подходил так близко к народным представлениям о Царе, как этот богатырь с русой бородой.

Стоя у окна, мы видели, как он большими шагами шел к коляске, а его маленькая жена еле поспевала за ним. Он некоторое время отвечал на приветствия толпы, затем коляска двинулась, окруженная сотнею Донских казаков, которые скакали в боевой готовности, и их пики ярко блестели красным отблеском в последних лучах багрового мартовского заката.

Из комнаты почившего выносили бесчувственную княгиню Юрьевскую в её покои, и доктора занялись телом покойного Императора.

Где-то в отдалении горько плакал маленький Гога…

Источник: Александр Михайлович Романов. Книга воспоминаний. Глава IV. Княгиня Юрьевская

Новый год наряду с Рождеством является, наверное, самым популярным и любимым в народе праздником, возникшим, по мнению некоторых, в глубокой древности. Тем не менее, если считать началом Нового года 1 января, получится, что праздник не такой уж и древний, и не представляет особой сложности назвать точное время и место его появления.

Новый год у различных народов

Поздравление с Новым годом на разных языках мира.

Новый год можно назвать универсальным праздником человечества, потому что традиция его празднования существует с незапамятных времён практически у всех народов мира. Однако время, которое считают его началом, различается от народа к народу. Чаще всего оно связывается с местоположением земли относительно солнца (зимнее и летнее солнцестояние, весеннее и осеннее равноденствие), периодом начала или окончания сельскохозяйственных работ или же с наиболее значимыми для общества природными явлениями.

Так, на Древнем Востоке — в Древнем Египте, Ассирии и Вавилоне — начало нового года было связано с разливом чрезвычайно важных для сельского хозяйства рек — Нила, Тигра и Евфрата. В Древней Греции Новый год праздновали в день летнего солнцестояния. В Древней Индии — в день весеннего равноденствия. В этот же день он до сих пор официально празднуется во многих ираноязычных и тюркоязычных странах под именем Новруза, являясь в некоторых из них, таких, например, как Азербайджан, Казахстан, Турция и др., государственным праздником.

Общим для многих народов в праздновании Нового года является религиозное представление о том, что он знаменует собой смену жизненных циклов, разрушение старого и возникновение нового миропорядка, когда в природе ненадолго воцаряется первозданный хаос.

Таким образом, Новый год первоначально был связан с первобытной религией. В качестве же светского праздника он впервые появился в Древнем Риме.

Древний Рим. Новый год как светский праздник

Гай Юлий Цезарь (100—44 гг. до н.э.) — древнеримский общественно-политический деятель, писатель, военачальник и пожизненный диктатор.

В Древнем Риме Новый год традиционно наступал в марте месяце и, следовательно, считался праздником плодородия и начала весны подобно нашей Масленице, о чём, кстати, свидетельствует и само название месяца «март», т.е. посвящённый богу Марсу, который изначально никоим образом не был связан с войной, являясь богом растительности и плодородия. Существовал также праздник Сатурналий, связанный, подобно Рождеству, с зимним солнцестоянием.

Всё изменилось, когда к власти пришёл ставший пожизненным диктатором Гай Юлий Цезарь. Ему удалось, при помощи группы александрийских учёных во главе с египетским астрономом и математиком Созигеном, реформировать древнеримский календарь, который после реформы к десяти прежним месяцам прибавил ещё два — январь и февраль, а Новый год получил официальную дату своего начала — 1 января.

Стоит отметить, что 1 января было выбрано не случайно. Месяц «январь» был посвящён Янусу — древнеримскому богу входов и выходов, дверей и всякого начала. Однако, кроме символического, эта дата имела ещё и практическое значение.

Дело в том, что с конца II в. до н.э. новоизбранные римские консулы вступали в должность именно 1 января, а официальное летосчисление велось по консулам, т.е. запись в государственном архиве имела примерно такой вид — «в год консулов такого-то и такого-то». Кроме того, именно в это время начиналась активная политическая и хозяйственная деятельность в Древнем Риме. Поэтому любая другая дата начала Нового года, отличная от 1 января, была бы явным несоответствием фактически установившемуся порядку.

Система летосчисления, созданная Цезарем и Созигеном, стала называться юлианским календарём, а 1 января Новый год впервые наступил в 45 г. до н.э., став, по всей видимости, первым нерелигиозным праздником в истории человечества, праздником, возникшем из жизненной необходимости и введённым волевым решением сверху, что несомненно подчёркивает его чисто светский характер.

Несмотря на это в Древнем Риме он прижился. Более того, римляне стали отмечать приход Нового года в течение первых пяти январских дней — с 1 по 5 января, веселясь, распевая песни, проводя спортивные состязания и принося благодарственные жертвы богам.

В ночь на 1 января люди разгуливали в масках, желая прохожим счастья и благополучия, а наутро в праздничных одеждах с оливковыми ветвями в руках приветствовали всех словами «Да здравствует день счастливых надежд!». Дети предлагали прохожим яблоки, а те взамен одаривали их монетами. Существовал также обычай делать друг другу подарки, на которых были написаны пожелания на следующий год.

Византия. Продолжение традиции

Константинополь периода наивысшего могущества Византийской империи.

Традиция празднования Нового года 1 января была перенесена из Древнего Рима на территорию Восточной Римской империи — Византии.

Официально Новый год в Византийской империи начинался 1 сентября по юлианскому календарю (14 сентября по новому стилю), что объясняется влиянием христианства, точнее — определением Никейского собора 325 г. Однако в народе продолжали встречать январский Новый год, который в Византии назывался «календами». Данная традиция была настолько сильной, что её не смог искоренить даже запрет VI Вселенского собора, предавший календы анафеме.

Сначала календы праздновали, как и в Древнем Риме, с 1 по 5 января, но затем их празднование было приурочено к Рождеству, а сами календы стали двенадцатидневными. Сделано это было, по всей видимости, чтобы со временем заменить в народном сознании языческий праздник христианским. Хотя стоит отметить, что набожные византийские императоры всегда старались отделить языческие торжества от христианских, и основные новогодние развлечения устраивались не в ночь на 25 декабря или 1 января, а только в ночь на 2 января. Развлекались же византийцы совсем, как римляне времён Юлия Цезаря.

Чаще всего мужчины переодевались женщинами, а женщины — мужчинами. Люди надевали маски и бродили от дома к дому с весёлыми песнями и танцами, требуя награду за свои выступления. Стучались в двери незнакомых людей и принимали участие в их пиршестве. Немало византийцев толпилось в трактирах и кабаках, а также на ночных улицах.

Праздновали наступление Нового года и во дворце василевса ромеев, т.е. византийского императора. В ночь на 2 января там устраивались так называемые «готские игры», которые заключались в пении песен, прославлявших императора и его наследников. Петь были обязаны все присутствующие на играх: профессиональные музыканты, члены цирковых партий «голубых» и «зелёных» и даже приглашённые на праздник именитые византийские вельможи.

Песенное славословие перемежалось плясками ряженых и людей, вооружённых мечами и щитами, которые назывались «готами». От них-то и получило название всё праздничное действо. В обязанность «готов», кроме пляски, входило исполнение имевших когда-то ритуальное значение песен на испорченной до неузнаваемости латыни. Смысла этих песен в то время уже никто не понимал, однако их исполнение, несомненно, придавало атмосфере праздника аромат таинственности.

Древняя Русь. Новый год 1 сентября. Два Новых года

Соборная площадь Московского Кремля. Акварель Д. Кваренги (1797). Слева — Архангельский собор, справа, за колокольней Ивана Великого, Успенский собор.

Внутренняя и внешняя политика Византийской империи была теснейшим образом связана с жизнью её менее продвинутых в экономическом и культурном отношении соседей, среди которых была и Киевская Русь. Русско-византийские контакты с годами становились всё более частыми, а в конце X века Древнерусское государство стало равным по силе и могуществу партнёром, но иногда и соперником, Византии. Именно тогда, в 988 году, крестился киевский князь Владимир Святославович, а вместе с ним приняло христианство его государство — Древняя Русь.

С приходом христианства русское летосчисление стало вестись на византийский манер — от сотворения мира по юлианскому календарю, а православные церковные праздники сделались праздниками Древней Руси. Однако вплоть до XIV в., а по другой версии — до конца XV в., продолжалась языческая традиция празднования Нового года в марте, и только в 1348 или 1492 году русская церковь перенесла его начало на 1 сентября.

Сентябрьский Новый год стал одним из главных русских праздников допетровского времени, который, кстати говоря, и сейчас отмечается Русской православной церковью. В те же времена это было достаточно торжественное празднество согласно установленному церковью церемониалу. Вот как описывается выход русского монарха на Новый год в книге «Домашний быт русских царей в XVI—XVII вв».

Стоит сказать, что новогодняя традиция, приуроченная к весеннему равноденствию и марту месяцу, не была забыта русским народом, о чём, кстати, свидетельствует доживший до наших времён праздник Масленицы —  праздник весеннего Нового года. Поэтому, начиная с XIV или XV в., в общественной жизни Древней Руси сложилась знакомая современному россиянину ситуация. Новый год встречали дважды: в соответствии с языческой традицией — в марте и в соответствии с христианской — 1 сентября. 1 же января не праздновали вовсе, хотя этот день в составе святочных торжеств от Рождества до Крещения носил название Васильева дня в честь одного из отцов церкви — Василия Великого или Василия Кесарийского.

Реформа Петра I. Переход на новое летосчисление

Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя-кесаря И. Ф. Ромодановского. Акварель В. Сурикова (1900)

Возрождение январского Нового года связано с именем первого российского императора — Петра Алексеевича Романова (1672—1725), который, как некогда Юлий Цезарь в Древнем Риме, реформировал российское летосчисление. Во всех своих начинаниях Пётр I преследовал вполне определённую цель — сделать из России одно из ведущих европейских государств. Поэтому царский указ от 19 декабря 1699 года предписывал «лета счислять в Приказах и во всех делах и крепостях» не от сотворения мира, а от Рождества Христова, как в других государствах Европы.

Несмотря на несомненную прогрессивность, указ оставил в силе действующий юлианский календарь, по которому Россия будет жить вплоть до начала 1918 года, в то время как остальная Европа с конца XVI жила по более точному григорианскому календарю.

Последний раз осенний Новый год был официально отпразднован 1 сентября 1699 года. Но уже на следующий год появился вышеупомянутый именной указ Петра за номером 1735 «О писании впредь Генваря с 1 числа 1700 года во всех бумагах лета от Рождества Христова, а не от сотворения мира», который был зачитан москвичам царским дьяком с высокого помоста, устроенного на Красной площади. За ним последовал указ от 20 декабря 1699 года «О праздновании Нового года». Указ самым подробным образом регламентировал празднование предстоящего новолетия.

Новый год до Октябрьской революции

Несмотря на то, что указ Петра строжайше предписывал веселиться с 1 по 7 января, в послепетровское время праздник не стал массовым. В народе продолжали праздновать Рождество и Святки, и даже такой неизменный атрибут современного Нового года, как Новогодняя ёлка, который по указу Петра должен украшать каждый дом, не был в широком употреблении до середины XIX века. Но и с этого времени обычай ставить в общественном месте или у себя дома украшенное свечками, фруктами и различными игрушками хвойное дерево, ассоциировался только с Рождеством. 1 же января продолжало оставаться всего лишь официальной датой начала нового календарного года и, кстати говоря, рабочим днём, который стал выходным только в 1898 году по закону от 2 июня 1897 года «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской и горной промышленности».

Новый год в Советском Союзе

Советский плакат «С новым годом, дорогие товарищи!»

Новый год в том виде, в каком мы его знаем сейчас, возник в СССР. Однако сама дата да и все знакомые нам с детства атрибуты праздника —  ёлка, мандарины, шампанское, салат оливье, Дед Мороз и Снегурочка — появились не сразу.

Декретом Совнаркома от 24 января 1918 года «О введении в Российской республике западноевропейского календаря» на территории России стал действовать более точный григорианский календарь, принятый и в других странах Европы. Разница между юлианским и григорианским летосчислением, которая в XX веке составляла 13 дней, была ликвидирована за счёт того, что вышеупомянутый декрет «выбросил» первые 13 дней февраля, т.е. за 31 января 1918 года сразу же следовало 14 февраля.

По григорианскому календарю мы продолжаем встречать Новый год и по сей день, хотя многие россияне не забывают и о старом празднике, получившем в народе название Старый Новый год (Новый год по юлианскому календарю), который теперь наступает с 13 на 14 января. Тем не менее в первые годы Советской власти — в 20-е годы XX века — ни одного, ни другого праздника в современном понимании ещё не существовало.

В то время народ продолжал веселиться в рождественские и святочные дни, с чем начали активно бороться большевики, устраивая празднование «комсомольского рождества», «комсвяток» и «комсомольской ёлки», организовывая антирелигиозные уличные шествия и научно-просветительские мероприятия, стараясь «разоблачить» «поповский праздник».

Однако все усилия оказались тщетными, и празднование Рождества попросту запретили на XVI партийной конференции, проходившей в апреле 1929 года. Таким образом, на некоторое время Россия осталась без одного из своих главных праздников.

Ситуация изменилась в конце 1935 года, когда по предложению кандидата в члены Политбюро ЦК ВКП(б) П. П. Постышева, было решено возродить Новый год (точнее — традиции празднования Новогодней ёлки), но совсем в ином качестве — в качестве нового советского праздника для юных строителей коммунизма, которым, в отличие от несчастных сверстников из других стран, выпала счастливая судьба родиться в Советском Союзе, где нет эксплуатации человека человеком, где всё принадлежит советскому народу и его будущему — советским детям. Таким образом, наряду с развлекательной, новый праздник получил и пропагандистскую составляющую, которая до неузнаваемости изменила рождественскую символику.

Голубая семиконечная Рождественская звезда превратилась в красную звезду РККА, а ёлку чаще всего стали украшать игрушками, пропагандирующими советский образ жизни и советские ценности. Отныне тематика ёлочных украшений стала сугубо политической или общественно-значимой: серп и молот, ракеты, танки, стратостаты, дирижабли, солдаты, пограничники, пионеры-горнисты и даже члены Политбюро ЦК ВКП(б). Были и другие курьёзы, связанные с празднованием Новогодней ёлки в 30-е годы. Например, Дед Мороз, чтобы подчеркнуть свою независимость от «поповского» Рождества, зачастую появлялся на ёлках, держа в руках «Курс истории ВКП(б)». Кстати, этот персонаж вместе со своей спутницей — Снегурочкой впервые появился перед советскими людьми в январе 1937 года на празднике в московском Доме Союзов. Но это ещё не был праздник в нашем современном понимании.

С 1930 по 1947 год 1 января люди выходили на свою обычную работу, и только 23 декабря 1947 года указом Президиума Верховного Совета СССР 1 января стало праздничным и выходным днём.

Постепенно советский праздник утратил свой политико-пропагандистский облик. К началу 50-х годов на ёлках появились совсем другие украшения: сказочные снеговики, снежинки, красные шапочки, зайчики, белочки, клоуны, звездочёты и гирлянды электрических лампочек; а к середине 70-х Новый год превратился, скорее, в семейное торжество с бенгальскими огнями, хлопушками, серпантином и детскими подарками под Новогодней ёлкой, когда закупались неизменные мандарины, изготавливался салат оливье и накрывался праздничный стол, куда ставилась бутылка шампанского. Свой же окончательный вид праздник приобрёл на рубеже 1975 и 1976 года.

Именно тогда, 31 декабря 1975 года, жители нашей страны впервые услышали новогоднее телевизионное поздравление главы государства (в то время — Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева), а 1 января 1976 года по телевидению впервые показали самый новогодний советский, да и российский, фильм — трагикомедию Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». С тех пор празднование Нового года в России не претерпело существенных изменений.

Новый год в наши дни

Новый год, плавно переходящий в Рождество и Старый Новый год. Праздник каждый день со всеми вытекающими из этого последствиями.

Вплоть до 1991 года в январе празднично-выходным был только первый день нового года, после которого советские граждане возвращались к своим занятиям. Однако в декабре 1990 года Верховный Совет РСФСР принял постановление, согласно которому православный праздник Рождества уже 7 января 1991 года стал нерабочим днём. И что же получилось в результате?

Типично советский праздник, сильно отдающий язычеством, который плавно перетекает в праздник христианский. Несколько необычно для всенародных праздников, не правда ли? Впрочем, если повнимательней присмотреться к нашей сегодняшней государственной символике — гербу и флагу Российской империи на фоне разглагольствований о демократии, гимну СССР со словами о Боге — то два всенародных праздника, идеологически чуждых друг другу, не покажутся чем-то из ряда вон выходящим. Скорее, одним из символов современной России. Да и народ, в общем и целом, мало задумывается над смыслом и значением каких-либо торжеств.

Для народа важно то, что есть причина выпить, повеселиться и как-то разнообразить монотонность своего существования. А что это будет за причина — католическое или православное Рождество, Новый год, Старый Новый год или китайский Новый год — дело десятое. Главное, период с 1 по 7 января по григорианскому календарю — праздник каждый день со всеми вытекающими из этого последствиями. Затем наступает «настоящий» Новый год, он же Новый год по юлианскому календарю, он же Старый Новый год, т.е. праздник продолжается до 14 января. Затем самые продвинутые вспоминают про Крещение, отодвигая окончание торжеств до 19 января. Итого — девятнадцать дней. А если кто-нибудь загодя вспомнит и про католическое Рождество, то новогодний и рождественский марафон продлится месяц и более, учитывая послемарафонское состояние спортсменов.

Хотя, если говорить серьёзно, ничего плохого в новогодних и рождественских каникулах нет, если, конечно, по совету Горация, придерживаться золотой середины. К тому же, как мы видели, Новый год в России традиционно встречали и встречают не один раз. Но если не один, тогда сколько?

Сколько раз празднуют Новый год в России

Вопрос, действительно, интересный. Итак, давайте посчитаем, не учитывая, конечно, экзотических и заимствованных праздников.

1 января. Новый год по григорианскому календарю.

14 января. Новый год по юлианскому календарю, известный в народе как Старый Новый год.

Февраль—март. Масленица — в дохристианскую эпоху праздник весеннего равноденствия, которое являлось началом нового года у древних славян.

1 сентября. Новый учебный год.

14 сентября. Новый год по версии Русской православной церкви.

Получается, что встречать новый год в России можно целых пять раз. Для одной культурно-исторической традиции факт более чем впечатляющий!

Выдающийся русский поэт, писатель и историк Николай Михайлович Карамзин (1766—1826). Портрет работы В. А. Тропинина (1818)

Имя Николая Михайловича Карамзина (1766—1826) не нуждается в особом представлении любителям русской культуры и словесности. Это выдающийся русский писатель, поэт и общественный деятель, Почётный член Императорской Академии наук (1818), Действительный член Императорской Российской академии (1818), редактор «Московского журнала» (1791—1792) и «Вестника Европы» (1802—1803).

Но наибольшую известность — как в России, так и за её пределами — Карамзин получил как историк и историограф, создатель «Истории государства Российского» (тома 1—12, 1803—1826 гг.) — одного из первых обобщающих трудов по истории России, в котором содержатся любопытные сведения о том, какую музыку сочиняли и исполняли древние славяне.

Отрывок из главы «О физическом и нравственном характере славян древних»

Не зная выгод роскоши, которая сооружает палаты и выдумывает блестящие наружные украшения, древние Славяне в низких хижинах своих умели наслаждаться действием так называемых искусств изящных. Первая нужда людей есть пища и кров, вторая удовольствие — и самые дикие народы ищут его в согласии звуков, веселящих душу посредством слуха. Северные Венеды¹ в шестом веке сказывали Греческому Императору², что главное услаждение жизни их есть музыка, и что они берут обыкновенно в путь с собою не оружие, а кифары или гусли, ими выдуманные. Волынка, гудок и дудка были также известны предкам нашим: ибо все народы Славянские доныне любят их. Не только в мирное время и в отчизне, но и в набегах своих, в виду многочисленных врагов, Славяне веселились, пели и забывали опасность. Так Прокопий³, описывая в 592 году ночное нападение Греческого Вождя на их войско, говорит, что они усыпили себя песнями и не взяли никаких мер осторожности. Некоторые народные песни Славянские в Лаузице⁴, в Люнебурге⁵, в Далмации⁶ кажутся древними^{7 (152)}: также и старинные припевы Русских, в коих величаются имена богов языческих и реки Дуная, любезного нашим предкам, ибо на берегах его искусились они некогда в воинском счастии. Вероятно, что сии песни, мирные в первобытном отечестве Венедов, еще не знавших славы и победы, обратились в воинские, когда народ их приближился к Империи⁸ и вступил в Дакию⁹; вероятно, что они воспламеняли сердца огнем мужества, представляли уму живые картины битв и кровопролития, сохраняли память дел великодушия, и были в некотором смысле древнейшею Историею Славянскою. Так везде рождалось стихотворство, изображая главные склонности народные; так песни самых нынешних Кроатов¹⁰ более всего славят мужество и память великих предков: но другие, любимые Немецкими Вендами¹¹, возбуждают только к веселью и к счастливому забвению житейских горестей; иные же совсем не имеют смысла, подобно некоторым Русским; нравятся одним согласием звуков и мягких слов, действуя только на слух и не представляя ничего разуму.

Источник: Карамзин Н. М. История государства Российского. Том 1. Глава III «О физическом и нравственном характере славян древних». Стр. 78—80

Примечания:

¹ Венеды — древний восточноевропейский народ эпохи Античности, рассматриваемый как возможный предок славян.
² Греческий Император — Император Восточной Римской или Византийской империи с официальным титулом «Басилевс ромеев».
³ Прокопий — вероятно, ошибка Карамзина. Прокопий Кесарийский — выдающийся историк ранней византийской эпохи родился на исходе V в. н. э. и скончался в шестидесятых годах VI в. н. э.
⁴ Лаузиц — регион, расположенный на территории немецких земель Саксония и Бранденбург и юго-западной Польши.
⁵ Люнебург — ганзейский немецкий город в Нижней Саксонии, в 50 км к юго-востоку от Гамбурга.
⁶ Далмация — историческая область на северо-западе Балканского полуострова, на побережье Адриатического моря, большая часть которой располагается на территории современной Хорватии, меньшая — Черногории.
^{7 (152)} Memor. popul. II, 61. Прокопий называет сии песни Аварскими единственно для того, что Греки считали Аваров и Славян как бы за один народ. См. еще Гебгарди в Gesch. der Slav. T. I, стр. 6 (Примечание Карамзина)
⁸ Империя — имеется в виду Западная Римская империя со столицей в Риме.
⁹ Дакия — историческая область времён классической античности. Во времена Римской империи к Дакии причисляли обширные горные и равнинные земли, прилегающие к северу Балканского полуострова, располагавшиеся между Тисой, Дунаем, Днестром и Карпатами.
¹⁰ Кроаты — То же, что хорваты.
¹¹ Венды (также венеды или винды) — средневековое германское собирательное название всех соседних немцам славян.