Один из шедевров абстрактного экспрессионизма — картина Роберта Мазервелла (1915—1991) «Элегия об Испанской республике, номер 110» (1971)

Триптих Фрэнсиса Бэкона «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» был продан 12 ноября на нью-йоркских торгах аукционного дома Christie’s за рекордную сумму в 142,4 миллиона долларов.

Картина Бэкона стала самым дорогим произведением искусства, когда-либо проданным на аукционе. Предыдущий рекорд принадлежал картине из серии «Крик» норвежского художника Эдварда Мунка, которая была продана за 119,9 миллиона долларов на аукционе Sotheby’s в мае 2012 года.

Картина была написана Бэконом в 1969 году в Лондонском Королевском колледже искусств после того, как студия Бэкона была уничтожена в результате пожара. На картине изображен британский художник Люсьен Фрейд, который в течение почти 30 лет был близким другом Бэкона и неоднократно ему позировал. Второй вариант триптиха с изображением Фрейда, написанный в 1965 году, был в 2011 году продан на аукционе Sotheby’s за 36,8 миллиона долларов.

Так звучит одна из последних новостей мира искусства.

Народ недоумевает, не может понять, в чём фишка. Вроде бы нормальный, адекватный человек этот Фрэнсис Бэкон, а поди ж ты. Не иначе курил что-нибудь, грибами галлюциногенными баловался или, того хуже, до поры до времени прикидывался нормальным, а когда стало невмоготу, показался миру во всей своей шизофренической красе. Загадка! А между тем никакой загадки нет.

Предприимчивые дельцы, простите, бизнесмены давно сделали искусство сферой получения баснословных прибылей.

Берётся художник (не имеет никакого значения, талантливый или бездарный), вкладываются деньги в его информационную раскрутку, а потом приходит время собирать урожай. Но при этом необходимо убедить публику, что художник-то гениальный, что раскручивают его корифеи современного искусства, а те, кто этого не понимают — тупые неразвитые люди, которым расти и расти, учиться и учиться, чтобы хоть немного возвыситься до уровня Божественного Гения. Не верите? Тогда послушайте, что говорит профессионал.

Мнение профессионала

В одном из интервью российский художник Михаил Шемякин, отвечая на вопросы о современном искусстве, нарисовал такую весьма неприглядную картину.

На сегодняшний день нувориши покупают не произведения искусства, они покупают определенное место в высшее общество. Взять, к примеру, украинского миллиардера Пинчука. Он сделал очень умный шаг. Он сделал первую выставку Дэ́мьена Хёрста, подружился с крестными отцами художественной мафии — самым известным в мире арт-дилером Ларри Гагосяном и самым известным коллекционером современного искусства Чарльзом Саачи.
Последний пользуется услугами Гагосяна для приобретения новых работ — оба доны Корлеоне от искусства. Пинчук купил помещение, сделал Музей современного искусства. Показал украинцам разрезанные части коров, помещенные в спирт. После всего этого он сразу стал одним из ведущих коллекционеров.
Сегодня вы открываете журнал по искусству: Пинчук во всей красе с крупнейшими директорами музеев в обнимку, работы из его коллекции расходятся по галереям. Идет большая игра. Из обычного нувориша он превратился в знаковую фигуру современного искусства. Эти люди не обладают большим интеллектом, да он им и не нужен. Это люди денег, люди бизнеса, люди наживы.
Но когда у вас много денег, которые вы заработали на угле или на туалетной бумаге, вам же хочется попасть, что называется, в higher society. Денег много, а что толку, вас в высшее общество не пускают. А там кипит жизнь, все сильные мира сего, какие-то тусовки, а ты никто, а денег много. Таким образом, эти люди покупают себе билет в высший свет.

<…>

Для того чтобы по-настоящему разбираться в современном искусстве, нужно обладать определенным интеллектом, познаниями, а когда человек абсолютно беспомощен и не понимает, что хорошо, а что плохо, а хочется проникнуть в высший свет, вот его, как глупого карася, и ловят такие хитрые психологи, как Гагосян и Саачи.
При этом пострадать могут не только новоявленные коллекционеры, но и сами дутые художники. Саачи одно время коллекционировал Джулиана Шнабеля, и что-то там у них разладилось, и Гагосян просто продал его работы. Как только западный художественный мир узнал об этом, карьера этого художника пошла прахом. Поэтому арт-дилер может художника открыть, а может и закрыть. Все зависит от настроения или от сексуальных аспектов, потому что много галерейщиков и художников гомосексуалистов. Тут еще имеет место и постельный вопрос.

<…>

Русские миллионеры не так много покупают, посмотрите каталоги Christie’s и Sotheby’s — десятки жутких художеств продаются за сотни миллионов. Покупают в основном западные коллекционеры. Представьте себе мультимиллионера из Техаса, он сделал свои деньги на бычьей печенке, а ему хочется тоже быть уважаемым человеком.
Ему в глубине души плевать на эти картины. Он когда их покупает, в ужасе думает: «Что я делаю?!» 90 % покупателей никогда эти вещи даже не ввозят в свои дома. Есть специальные склады для хранения произведений искусств. А через 2—3 года все это снова выставляется на продажу, и человек, ничего не делая, зарабатывает на разнице несколько миллионов долларов. Ни один банк не дает таких процентов!

Так считает профессионал, мнение же зрителя можно выразить следующим образом.

Мнение зрителя

Средь одобрений и похвал
Один эксперт дурного вкуса
Сердито с кафедры вещал
О дикости великоруса.

Се есть убогий маргинал,
Тупица, сволочь, азиопа,
Ему не нужен идеал,
А равно — Запад и Европа.

На Западе уже давно —
И этот факт мы все узрели —
В чести духовное говно,
А не шедевры Рафаэля.

Искусство движется вперёд
Без всякой творческой подсказки,
Когда разумный идиот
Хватает кисть, мольберт и краски,

Гоняет краски по холсту,
Чтоб было весело и вкусно,
И… созидает КРАСОТУ
Концептуального искусства.

Неужто мир сошёл с ума
От жизни сладкого избытка?
И ценится кусок дерьма
Дороже золотого слитка?

Сошёл. Куда ни кинешь взгляд,
Хоть волком вой, хоть выпей водки,
Везде — духовный суррогат,
Везде — сплошные марки ротки.

Послушайте, месье эстет,
Тупицу, сволочь, маргинала:
Искусство делает Поэт,
А не кретин, и для начала

Как божий дар Творцу дано
И мастерство, и вдохновенье…
Но Вам, как видно, всё равно,
И наплевать на чьё-то мненье.

Ну что ж, пусть западный вандал
Благословит искусство ваше,
А я, поверьте мне, устал
Всё время тыкаться в парашу.

Общий план композиции московского художника Сергея Лакотко «Game over» (Конец игры)

Случилось мне недавно побывать в музее современного искусства на Васильевском острове под названием «Эрарта», заведении весьма любопытном, хотя и спорной, как утверждают некоторые, художественной ценности. Но речь сейчас не об этом.

В левой стороне небольшого пространства перед контрольным турникетом всякий желающий насладиться современным искусством неизбежно замечает лежащую на полу фигуру человека, придавленного чем-то массивным.

Согласитесь, весьма красноречивая композиция. Не менее красноречива и аннотация к ней.

Та же самая работа крупным планом

Как правило, именно на этой L-образной фигуре заканчивается игра в тетрис. Даже при благоприятной ситуации, когда скорость падения фигур еще не запредельна, L может оказаться роковой. После непродолжительных метаний становится ясно, что грамотно приспособить эту штуковину решительно некуда. В итоге она застывает самым неудобным образом, возвышаясь над всей конструкцией. Едва успеешь подосадовать на эту безобразную постройку, как на самый кончик L уже приземлится квадратик, а вслед за ним прилетит столь долгожданная обычно палочка. Только вот палочка эта окажется более чем лишней: зазву­чит пронзительная трель, и на дисплее появится надпись «Game over».

Московский художник Сергей Лакотко создал свою ра­боту в назидание геймерам, блоггерам и пользователям со­циальных сетей, аудитория которых угрожающе разрастается. Художник прямолинейно заявляет о взаимопроницае­мости действительности и виртуального мира, способного вторгаться в жизнь человека в самый непредсказуемый мо­мент. Виртуальная реальность традиционно является чем-то враждебным: любому пользователю знакомы тревоги и огорчения жизни в сети, будь то нежелательные послед­ствия скандала в «Живом журнале», вызванного неосто­рожной фразой, патологическое пристрастие к блужданию по 3D-лесам или неудачное свидание вслепую.

Обращаясь к современной ситуации двоемирия, Сер­гей Лакотко насыщает свою работу знакомыми барочными мотивами, такими как жизнь-игра, зеркальность, рок. Веро­ятно, сам Педро Кальдерон сегодня озаглавил бы свою пьесу не «Жизнь есть сон», а «Жизнь есть сеть». Виртуальный мир всего лишь искаженное отражение действительности, но рано или поздно он может сыграть роковую роль в жизни человека. Например, материализовавшись в монолит­ную L-образную фигуру, упавшую на вас откуда-то сверху.

Московский художник Сергей Лакотко

Несколько слов об авторе (источник: http://www.absolut-future.ru/authors.php).

Сергей Лакотко родился в 1 сентября 1982г. в далеком городе Петропавловск-Камчатский. Но среди суровой природы Дальнего Востока прожил не долго и в 91 переехал в Москву, где учился в ДХШ№9, МИЭТ, ИПСИ. Сергей работал графическим дизайнером в рекламных агентствах, на телевидении и занимался им просто для души. Всю свою, пусть и не долгую, жизнь Лакотко ведет борьбу за финансовую независимость. А в ближайших планах Сергея — поставить коронку, чтобы зубные боли не отвлекали от мук творчества.